Буду признателен, если поделитесь информацией в социальных сетях

 

ОНЛАЙН ВИДЕО КАНАЛ С АСТРАЛЬНЫМ ПАЛОМНИКОМ
 
Задать вопрос можно в мини-чате, а так же в аське и скайпе
Есть вопрос? - найди ответ!  Посмотрите видео-FAQ - там более 700 ответов. ПЕРЕЙТИ
Ответы на вопросы в видео ежедневно c 18.00 (кроме Пт, Сб, Вс)
Посмотреть архив онлайн конференций 
 
  регистрация не обязательна, приглашайте друзей - люблю интересные вопросы
(плеер и звук можно выключить на экране трансляции, если они мешают)

 

 

       

 

Я доступен по любым средствам связи , включая видео
 
аська - 612194455
скайп - juragrek
mail - juragrek@narod.ru
Мобильные телефоны
+79022434302 (Смартс)
+79644902433 (Билайн)
(МТС)
+79158475148
+79806853504
+79106912606
+79106918997

 

 

 

Яндекс.Метрика Скачать Моя жизнь после смерти (Космический триггер-III)
  ОСНОВНЫЕ РУБРИКИ САЙТА
Аномальное  Глобализация Он и она 2   Секс
Астрал ВТО ОС ДЭИР Ошо и компания Секс 2
Астрал ВТО ОС 2 Здоровье Пси Сознание
Астрология Здоровье 2 Пси 2 Таро и хиромантия
Аюрведа Йога Психология Успех
Бизнес Йога 2 Психология 2 Фен-шуй
Боевое  Магия Развитие Философия
Боевое 2 Магия 2 Развитие 2 Эзотерика
Вегетарианство Масоны Рейки  Эзотерика 2
Восток НЛП Религия

900 идей своего бизнеса

Гипноз Он и она Русь

 

ВХОД

В ПОРТАЛ

 

 

Видеоматериалы автора сайта

Практика астрального выхода. Вводная лекция

Боги, эгрегоры и жизнь после

 жизни. Фрагменты видеокурса

О страхах и опасениях, связанных с выходом в астрал
 

Видеокурс астральной практики. Практический пошаговый курс обучения

 

Интервью Астрального паломника
 

Запись телепередачи. Будущее. Перемещение во времени

Призраки в Иваново. Телепередача

Главная страница

Обучение

Видеоматериалы автора

Библиотека 12000 книг

Видеокурс. Выход в астрал

Статьи автора по астралу

Статьи по астралу

Практики

Аудиокниги Музыка онлайн- видео Партнерская программа
Фильмы Программы Ресурсы сайта Контактные данные

 

 

 

Если в течении 10 сек. не открылось окно загрузки , нажмите ссылку  

Моя жизнь после смерти (Космический триггер-III) [3 04 01]   

скачать   119.zip 

 

Главная страница

Обучение

Видеоматериалы автора

Библиотека 12000 книг

Видеокурс. Выход в астрал

Статьи автора по астралу

Статьи по астралу

Практики

Аудиокниги Музыка онлайн- видео Партнерская программа
Фильмы Программы Ресурсы сайта Контактные данные

 

Роберт А.Уилсон. Моя жизнь после смерти


---------------------------------------------------------------
"Моя жизнь после смерти" (Космический триггер-III)

---------------------------------------------------------------


Пролог

Эти будущие события коснутся вас в будущем!
"План 9 из космоса"

Есть масса аргументов, свидетельствующих об обратном, но вам их не
понять.
"Процесс"

Я писал эту книгу не только ради того, чтобы нарушить покой в душах
несчастных библиотекарей, которым придется долго и нудно ломать головы, под
какой рубрикой регистрировать ее в картотеке. Моя цель была намного
масштабнее и разрушительнее. (Я честно вас предупреждаю).
Эта книга полна тайн, она буквально тонет в загадках и
неопределенности. Мы будем вглядываться в калейдоскоп событий, которые под
одним углом зрения напоминают свившихся в клубок гремучих змей, а под другим
таким же правдоподобным углом зрения, кажутся настоящей чертовщиной. Людей с
пресыщенным умом или жестких догматиков такая относительность восприятия
весьма обеспокоит. Истинные Верующие всех мастей должны бежать от этой
книги, "как черт от ладана". Это предостережение. Я вас предупредил. Не
жалуйтесь, если потом окажется, что в этой книге, как на скотобойне,
забивают ваших любимых священных коров, а от всего, что раньше казалось
простым и правильным, вам станет немного не по себе.
Дерзкие смельчаки, проигнорировавшие мое предостережение, вскоре узнают
о таинственном мадьяре, который, похоже, создал огромное количество
канонических полотен, ныне считающихся классикой современной живописи, а
также о другом необыкновенном чудаке, который плутает по джунглям Уганды,
наряжая горилл в клоунские одежды. Мы познакомимся с "перлами" феминисток,
которые объясняют причину деградации в творчестве Шекспира и сексуальном
ужасе, скрытом в музыке Бетховена, и прокомментируем другие
"идиотско-новаторские" высказывания политически корректных граждан.
Кроме того, я расскажу о моей жизни после смерти, а также о
реалистических и сюрреалистических парадоксах широкоугольного объектива.
Мы поговорим о тайном обществе, которое, возможно, создано
сверхчеловеческим разумом, о представителях интеллектуальной элиты Европы,
регулярно получающих инструкции от якобы внеземной заочной школы UMMO, и о
последней сенсации, связанной с печально знаменитыми баварскими
иллюминатами. Мы будем блуждать в дебрях двузначной нечеткой логики
Аристотеля, исключающей возможность выбора третьего варианта. Мы
познакомимся с безуспешными попытками определить стандарт или норму и
увидим, как ересь мультикультурализма вторгается в нашу жизнь. Мы также
познакомимся с математиком, который вывел самые важные теоремы нашего
времени, не воспользовавшись для этого телом...
Теперь о нашей парадигме. Однажды в 1986 году я почтительно листал
книги в Большом зале библиотеки Тринити-колледжа в Дублине, где хранятся
бесценные первые издания книг. Я испытывал благоговейные, "мистические",
почти трансвременные чувства, глядя на первые издания произведений Лока,
Юма, Ньютона, Баффона и Тома Пейна; при виде "Книги Келла", рукописного
и
вручную проиллюстрированного издания восьмого века, во мне всколыхнулись еще
более странные чувства. Но ничто не тронуло меня с такой необычайной
глубиной и силой, как книга "Путешествия в отдаленные страны света", которая
была опубликована в 1726 году неким Лемюэлем Гулливером из Ноттингемшира.
Путешествуя на крыльях Поэтического Воображения (определение Божественности
по Блейку), я разделял чувства первых читателей, которые с трепетом
переворачивали эти, казавшиеся столь правдивыми, страницы...
Возможно, мои нынешние читатели иногда ощущают себя точно так же, как
те любители книг о путешествиях, которые жили в 1726 году (повальное
увлечение того времени): читая книги м-ра Гейзенберга, или полной
 
 
 
 
 


неопределенностью. Ведь они узнавали о существовании лилипутов меньшего
размера, чем все известные лилипуты в Европе, великанов большего размера,
чем все известные великаны в Европе, а также умов "обширных, холодных и не
знавших сочувствия", которые парили над ними в космическом городе. (Издатель
не мог развеять сомнения читателя: даже саму рукопись доставили к нему в
полночь, как бы намеренно его мистифицируя).
Достоверность "Путешествий" вскоре стала таким же спорным вопросом, как
все постмодернистское искусство и даже постмодернистская критика. Некоторые
читатели, жившие в двадцатых годах восемнадцатого века, мучительно
сомневались (как сомневался в свое время мэтр Фуко, экспериментируя с
маятником) даже в факте существования самого м-ра Гулливера, "современного
научного наблюдателя", который описывал каждое волшебное царство в
мельчайших подробностях и с точки зрения строгой математики. Впрочем, это
ничуть не помогло озадаченным читателям заметить, что м-р Гулливер тоже
пытался писать, как разумная лошадь, поскольку научился любить лошадей
больше, чем людей.
По мнению Аристотеля, художник копирует натуру. Если вдуматься.
Мошенник, шулер и имитатор тоже копируют натуру. Некоторые насекомые
копируют натуру столь успешно, что становятся невидимыми для всех, кроме тех
типов, которые смотрят на весь мир с подозрением. Незабвенный Филипп К. Дик
предположил, что, возможно, мы делим пространство-время с "зеброй", эдаким
гипотетическим гигантским разумом, который для нас невидим, поскольку
маскируется под окружающий мир. Лемюэль Гулливер просто сделал пародийную
копию с Королевского научного общества, но некоторые люди, с которыми мы
познакомимся в этой книге, судя по всему, умеют копировать самые разные
вещи, причем, не только с натуры, но и без нее.
Кто, кроме явных параноиков, смотрит достаточно пристально, чтобы
увидеть все маски, которые скрывают... а что, собственно говоря, скрывают
маски?.. Но мы же не хотим превратиться в параноиков. Мы просто хотим
взглянуть на те маски, которые проливают свет на самые острые проблемы
"настоящего" и "поддельного". В этих проблемах сейчас запутались не только
люди "с больной психикой", но и философы-лингвисты, искусствоведы,
литературоведы и глубокие исследователи спорной науки (паникующие души
называют ее псевдонаукой, стремясь как можно скорее положить конец спору).
И
хотя я не обещаю. Что смогу увязать в один аккуратный узелок тайну и
лицедейство, я все же ввожу в представленную здесь новую и улучшенную
Глобальную Картину многие элементы, которые остались непонятными при чтении
других моих книг.
Выражаю признательность моим неизменным Источникам, благодаря влиянию
которых сформировалось мое мироощущение и мировоззрение, представленное в
этой и в предыдущих моих книгах: Р. Бакминстеру Фуллеру, Тимоти Лири,
Барбаре Маркс Хаббард, Альфреду Кожибскому, Маршаллу Маклуэну. Особую
признательность выражаю тем нескольким людям, чье творчество и идеи
вдохновили меня на создание этой книги: Моисею Горовицу, Орсону Уэллсу,
Джеймсу Джойсу, Жану Кокто, Гарольду Гарфинкелю и человеку, называвшему себя
Эльмиром.
КСРСНЯ (Комитет по сюрреалистическому расследованию сообщений о
нормальных явлениях) не несет никакой ответственности за то, что я
использовал - или неправильно применил - их основные "патапсихологические
открытия". Я имею в виду Первый Закон ("Нормального человека не найдешь
нигде") и Второй Закон ("По выходным не найдешь даже водопроводчика").
Я заканчиваю эти туманные намеки последней, еще более туманной цитатой
из моего бессмертного романа, который озадачил столь же приверженцев философ
дуализма "истинно-ложно", сколь в свое время озадачил сам м-р Гулливер.
Это
короткая запись, сделанная полицейским в блокноте, когда он начинает
подозревать, что в некотором "фантастическом бреде" (Амброуза Бирса, Роберта
Чеймберса, и Х. П. Лавкрафта) содержится ключ к разгадке величайшей тайны:
Обычная мистификация: вымысел выдается за факт. Здесь же представлена
"мистификация наоборот": факт выдается за вымысел.
И позволю себе добавить полезное замечание М. Андрэ Жида: "Не понимайте
меня слишком быстро".

* ЧАСТЬ ПЕРВАЯ *

Маски реальности

Подобно Бертрану Расселу и Карлу Хемпелу, теоретик нечеткой логики Барт
Коско считает, что все, кроме чисел, определено нечетко. Например, возьмем
понятие живой. Вирусы способны сформировать кристалл, но самостоятельно не
воспроизводятся. Живые ли они?
Макнейл и Фрейбергер, "Нечеткая логика"

"Патафизика" будет, прежде всего, наукой о частном, хотя, по общему
мнению, наукой может называться только наука о всеобщем. "Патафизика"
занимается законами, описывающими исключения.
Альфред Джарри, "Досье по делу Фауста"

Я никогда не видел нормального мужчину, нормальную женщину и даже
нормального пса. Я никогда не проживал средний день и не любовался обычным
закатом. Понятия нормальное, среднее, обычное описывают то, с чем мы никогда
не встречаемся за пределами математики, они описывают воображение - пейзаж
человеческого сознания.
Т. Финнеган, "Ночной кошмар и пробуждение"

Кто любит меня, любит и мою собаку.
Святой Бернард из Клерво

Глава первая. Я попадаю под информационный каток



В которой автор узнает о своей
смерти, а мы начинаем заглядывать
за маски искусства и магики

Этот мир ненормален.
"Бэтмэн"

"Может быть" - это тонкая соломинка, на которой висит вся твоя жизнь,
но
это все, что у нас есть.
"Анна и ее сестры"

Если верить достоверным источникам информации, я умер 22 февраля 1994
года, в день рождения Джорджа Вашингтона. В тот момент я не чувствовал
ничего особенного или ужасного и считал, что все еще сижу за компьютером и
работаю над романом "Невеста Иллюминатуса". Однако, прослушав в обеденный
перерыв автоответчик, я узнал, что мне уже звонили Тим Лири и многие другие
приятели, которые, вероятно, хотели со мной поговорить или же - если они все
еще верят "достоверным источникам информации" - предложить поддержку и
выразить соболезнования моей скорбящей семье. Я быстро выяснил, что новости
о моей трагической кончине попали в одну из самых популярных страничек
Интернета в виде некролога, перепечатанного из "Лос-Анджелес Таймс":
"Вчера в собственном доме, очевидно, от сердечного приступа на
шестьдесят четвертом году жизни скончался видный писатель в жанре научной
фантастики Роберт Антон Уилсон. Мертвое тело м-ра Уилсона обнаружила его
жена Арлен.
М-р Уилсон - автор огромного количества книг... Он известен своим
свободомыслием, страстью к технологии и своеобразным юмором. У покойного
м-ра Уилсона остались жена и двое детей".
Этот некролог, якобы опубликованный в "Лос-Анджелес Таймс",
распространил в сети кто-то из Кембриджа, штат Массачусетс. Я сразу же
подумал о шутниках из МТИ, или, как их удачно окрестили, гремлинах
киберпространства.
Меня восхитил размах гремлина, сочинившего этот некролог. Он явно
дезинформировал читателя о моем творчестве. (Только шесть из моих двадцати
восьми книг можно было бы отнести к жанру научной фантастики и, возможно,
еще три определить как научно-документальные романы). Кроме того, он ошибся
на год, указывая мой возраст, и недосчитался одного ребенка, упоминая о
количестве оставшихся после меня сирот. Легкий налет некомпетентности и
невежества, который ощущался в тексте некролога, придавал ему жизненность и
правдивость, - точно так же скрип стульев, покашливание, перекрывающиеся
диалоги, намеренно "плохое" качество звука и пр. Придавали некую
"реалистическую документальность" смонтированным кадрам в двух величайших
фильмах Орсона Уэллса "Гражданин Кейн" и "П вместо подделки".
Розыгрыш с некрологом в "Лос-Анджелес Таймс" не шел ни в какое
сравнение с великими мистификациями Уэллса. Я имею в виду его раннюю
радиопостановку "Война миров" в стиле деконструктивизма. Использование
звуковых эффектов и таких художественных приемов, как звучание легкой
музыки, прерываемое "экстренными выпусками новостей" все более пугающего
характера, вконец запутало радиослушателей, которые окончательно перестали
понимать, где находится грань, отделяющая "искусство" от "реальности". Но в
"утке", запущенной "Таймс", пусть даже она не была столь сенсационной,
как
радиопостановка "Война миров", безусловно, ощущалась характерная для Уэллса
магия искусства. Я даже вспомнил о знаменитой выставке
художников-сюрреалистов, которая проходила в 1923 году: публика сначала
видела такси, в котором дождь шел внутри салона, а не снаружи,
а потом
натыкалась на щит с афористическим текстом:

Дадаизм не умер!
Следи за верхней одеждой!

[Тристан Цара, один из основателей дадаизма, сочинял поэмы из случайно
приходящих в голову слов. Этот продукт линейного и рационального сознания
навел Бретона на мысль декорировать первую выставку сюрреализма таким
предупреждающим знаком].
Мне всегда кажется, что двойное сальто партизанской онтологии
(выполненное Дали и Бретоном), выбросило озадаченную публику за пределы
сюрреализма в постмодернизм, т.е. ко всеобщему агностицизму и (или)
окончательной неразберихе. Во всяком случае, теперь уже не удавалось с
прежней легкостью отделить искусство от жизни и искусство от магии к общему
удовольствию всех зрителей. В этой битве по разрушению железного занавеса
между творчеством и "реальностью" вторым главным шагом после возникновения
сюрреализма я склонен считать мистификацию О. Уэллса с марсианами, и иногда
мне кажется (хотя, возможно, это нескромно), что я, кхе-кхе, в своих
произведениях сделал третий шаг.
Но гремлин, "умертвивший" меня 22 февраля. Осуществил "трансформацию
сознания и всего, что с этим связано" (Бретон) на один квантовый скачок
дальше, чем я. Он не вызвал массовую панику, как это сделал в свое время
Уэллс, но умудрился потрясти людей и доставить им много горя. Мой приятель
рассказал мне, что в первом информационном сообщении, которое он увидел на
компьютерном сервере, был процитирован этот пресловутый некролог из
"Лос-Анджелес Таймс", дополненный фразой: "Это столь же ужасно, как известие
о смерти Фрэнка Заппы. Пожалуй, я немного помедитирую в память о нем".
Еще одна дама, работающая в сети, набрала в память обо мне целую главу
из "Экклезиаста": "Всему свое время, и время всякой вещи под небом. Время
рождаться, и время умирать" и пр., а потом дописала: "А теперь мотайте
отсюда и веселитесь, как он вас призывал!"
Были люди, написавшие еще более восторженные строки о значении моего
творчества, но я слишком совестлив, чтобы их здесь цитировать. Скажу лишь,
что они здорово меня развеселили и даже напомнили, что у меня есть
почитатели.
Видите ли, со временем у меня развилась болезненная впечатлительность,
и я начал больше верить одному ругательному отзыву, чем двадцати хвалебным.
Такое часто случается с писателями моего возраста. Вспомним два печальных
примера в литературе, Хемингуэя и Фолкнера - литературных гигантов, живших
на одно поколение раньше меня. Эти писатели настолько страдали от
уничтожающей критики в адрес своих произведений, что оба согласились пройти
через боль и унижение электрошоковой терапии в отчаянной попытке избавиться
от депрессии. Для Фолкнера электрошок сработал, он излечился от депрессии и
перед смертью успел написать еще один роман. Но Хемингуэю электрошок не
помог, и едва уйдя из-под опеки заботливых врачей и их адской машины для
запекания мозгов, он застрелился. Злобная ругань обладает над нами
значительно большей властью, чем мы обычно считаем.
Но в первые недели после моей смерти никто не писал обо мне в
компьютерной сети дурного. Все, что я читал о себе, убеждало: мои
произведения столь же гениальны, как творения Гомера и "Ригведа", а моя
душа
почти достигла уровня зрелости души Будды, благородного Дрю Али и Святой
Терезы Авильской.
Меня настолько потрясали любовь и теплота, которые ощущались за этими
многословными панегириками, что я даже чувствовал за собой некоторую вину,
что не умер.
Однако моя жена Арлен не находила в этом ничего смешного. Она сказала,
что парень, запустивший эту "утку", "вошел в опасное соседство с черной
магией". Она склонна считать, что так называемые "проклятия", "дурные
пророчества" и "исполняющиеся предсказания" - это разные названия для одного
и того же акта диверсии против нервной системы. Порой цитируя Мэри Бейкер
Эдди, она называет это "ментальными преступлениями".
Впрочем, вскоре в сети начали появляться другие "художественные опусы".
В информационном сообщении общества "Зал апостолов Эриды из
Сан-Франциско" говорилось, что "попытки вступить в контакт с Робертом
Антоном Уилсоном не увенчались успехом" (неужели?), но его авторы заверяли,
что "РАУ жив и занимается религиозной деятельностью".
Мне кажется, автор этого сообщения намеренно хотел, чтобы его слова
звучали неубедительно, особенно для тех, кто читал мои классические романы,
ибо эридианская "религиозная работа" в строго масонском смысле заключается в
приколах и "заморочках". Безусловно, автор смог бросить тень сомнения
на
достоверность многочисленных опровержений, отправленных в сеть моими
друзьями, которым удалось связаться со мной непосредственно. Хотя истинные
фанаты теории заговоров, следившие за моим творчеством еще со времен
"Иллюминатуса!", все равно никогда не поверили бы подозрительному признанию,
что никто не может меня найти...
Судя по всему, многие участники спора "жив-или-мертв" не были уверены,
где я умер (или не умер): В Лос-Анджелесе или в Сан-Франциско. Самый большой
оригинал утверждал, что я жив, но нахожусь в Хауте (графство Дублин,
Ирландия), где я действительно жил в восьмидесятые годы:
Когда мы застали Уилсона в его доме в замке Хаут, он сказал: "Слухи о
моей смерти немного преувеличены. Я все еще понемногу брожу и даже время от
времени откалываю всякие номера".
После чего один остряк с типично джойсовским юмором поинтересовался:
"Речь идет о Замке Хаут и его Окрестностях?"
Легенда о Хауте распространялась по Интернету и вскоре дополнилась
сообщением, что я возглавил Комитет по сюрреалистическому расследованию
сообщений о нормальных явлениях (КСРСНЯ) после смерти его основателя, проф.
Тимоти Х. Финнегана из Тринити-колледжа в Дублине. В этом же сообщении
говорилось, что КСРСНЯ по-прежнему предлагает десять тысяч долларов каждому
"нормалисту", который сможет показать "совершенно нормального
человека,
место или вещь - или даже обычный солнечный закат. Или же средний день".
Конечно, как теперь уже знают читатели моих книг, Финнеган, КСРСНЯ и
замок Хаут в каком-то смысле существуют, но не совсем в том смысле, в каком
существует статуя свободы, и вовсе не в том метафорическом смысле, в каком
"существует" национальный долг или Святая Троица. Но в результате всех этих
рассуждений я вдруг задумался: а не существую ли и сам я исключительно в
семиотическом или метафорическом смысле - эдакая пожилая Мадонна мужского
пола. Другими словами, существую ли я так же, как существует замок Хаут в
Дублине, или так, как существует Замок Хаут и его Окрестности в "Поминках по
Финнегану"?
Я вспомнил один спиритуалистский трактат, который некогда читал.
"Вообще-то я пропускаю такого рода "странную" литературу, благодаря чему
никогда до конца не верю в ту чепуху, которую главные рупоры массовой
информации подают нам в виде официальной истины). В этом духовном опусе
говорилось, что мы, бедные призраки, часто не знаем, что уже умерли, пока с
нами не начнет "контактировать" какой-нибудь медиум. Именно от него мы и
узнаем причину, по которой люди в последнее время обходятся с нами столь
грубо, а наши жены и дети откровенно нас игнорируют... пока мы не начинаем
опрокидывать лампы или отстукивать морзянку на столах.
В свое время я читал уморительный "военный памфлет" Джонатана Свифта об
астрологе Партридже, в котором обсуждалось. Умер или не умер этот Парридж в
день, предсказанный конкурирующим с ним астрологом Айзеком Бикерстаффом.
("Бикерстафф" странно похож на самого Свифта, оперирующего, как водится, под
маской, - так же, как и Лемюэль Гулливер, путешественник по научному миру,
тоже весьма странным образом напоминает Свифта; мы многое узнаем о
реальности и масках в этом исследовании).Хотя Партридж яростно утверждал,
что продолжает жить, свифтовское возражение, - образец кельтской тонкости
аргументации, - звучал так: только из утверждения человека, что он жив,
даже
если он сам в это, возможно, верит, логически не следует, что мы должны
обязательно доверять его голословному свидетельству. На этом бедняга
Партридж споткнулся... А вот не спорьте с дублинским интеллектуалом. Теперь
же я и сам почувствовал, что сел в лужу.
Очевидно, мое свидетельство по данному вопросу не убедило бы Свифта,
когда он решил разыграть из себя научного скептика; но интересно: убедило бы
оно КНРСПЯ - группу, конкурирующую с КСРСНЯ?
КНРСПЯ (Комитет по научному расследованию сообщений о паранормальных
явлениях) считает, что "нормальное" существует не только в призрачном мире
Платона. Эти ребята утверждают, что оно существует повсюду и, кроме
нормального, ничего больше нет. (Если вы увидите любую из десяти в сотой
степени ненормальных вещей в этом мире, он заявят, что вы галлюцинировали).
Как бы там ни было, мне казалось, что я по-прежнему жив, но мне также
часто казалось, будто я снова приземлился в Берлине и встретил там Нэнси,
Энди, Тобиаса, Тома и всех моих друзей, хотя на самом деле я только мечтал
об этом. Мне даже казалось, что ко мне пришло Великое Духовное Откровение,
хотя все присутствовавшие в комнате считали, что я балдею от наркотиков, -
порхаю "за холмами с эльфами", - и не в состоянии отличить пейджер от
мобильного телефона.
Один знаменитый бард написал:

Он подумал, что видит банковского служащего,
выходящего из автобуса,
Снова взглянул и увидел, что это гиппопотам.

Я вспомнил роман Фила Дика "Юбик" о горстке мертвецов, которые
не
знали, что умерли, и считали, что вселенная постепенно начинает превращаться
в дерьмо. Если бы я умер, то тоже не знал бы об этом по определению.
Такого рода мысли могут сильно подорвать устойчивость вашей психики,
особенно если вы большую часть жизни занимались гносеологией и добывали
экстракт из семян конопли. Увы, сам я частенько предавался двум этим порокам
и, боюсь, стал отвратительным примером ярко выраженного экзистенциалиста. Но
хуже всего то, что Альберт Розенфельд, известный доктор медицины, во время
лекции о "клинической смерти" сказал:

Мы прошли долгий путь с того дня, когда Маршалл Диллон приподнимал
простыню и говорил: "Нет сомнений, он мертв". Сейчас этот вопрос решается
специальной комиссией.

Как сказано в одном из эпиграфов к этой части книги, "комитет"
современной науки все еще не решил, считать ли вирусы "живыми". Есть мнение,
что вирусы вновь и вновь проходят через циклы рождения и смерти, почти как
реинкарнирующие "духи" в азиатской эсхатологии. Несомненно, вирус в течение
долгого периода времени может казаться неживым, инертным объектом, пока
вдруг снова не "оживает" и не начинает воспроизводиться быстрее, чем
плодовитые кролики. Эта маленькая загадка представляет собой лишь один из
многих примеров, которые позволяют мне считать современную науку
фантастичнее и интереснее метафизики с ее спекулятивными рассуждениями.
Могу ли я доказать лучше, чем бедняга Партридж или вирус Эбола, что не
умер и возвращался несколько раз? Какое решение примет комитет в моем
случае?
Но мои онтологические сомнения отошли на задний план, когда к делу
подключилось ЦРУ, играя роль разгневанных демонов в этом бардо.
Кто-то (подписавшийся как "Анон") выставил следующую информацию на ряде
рекламных щитов в Интернете:

"Роберт Антон Уилсон убит агентами ЦРУ...
"Уилсон не умер естественной смертью. Его убили. В день гибели Уилсону
ввели яд замедленного действия, изготовленный на основе токсинов моллюска.
Это сделали агенты специального отряда ЦРУ по выполнению совершенно
секретных грязных операций, введя ему под кожу микроскопическую пластиковую
иглу, которая бесследно растворяется в теле. По приказу сверху тело Уилсона
тотчас же увезли и кремировали, избежав принятой в подобных случаях
процедуры вскрытия тела.
Понятно, отчего властям нужен мертвый Уилсон. Он был опасным элементом;
правительство может управлять государством лишь тогда, когда большинство
граждан не ставит под сомнение систему (независимо от того, кто на данном
этапе "управляет" этой системой). С недисциплинированным меньшинством оно
расправляется тихо, совершая против него преступные действия (заказные
убийства). Именно это и произошло с Уилсоном...
Ранее эти же спецслужбы (ЦРУ, УБН и теневое большевистское
правительство Бильдербергера) нейтрализовали сторонника применения ЛСД
Тимоти Лири с помощью нейротоксина, который разрушает сознание и
искусственно вызывает состояние, похожее на старческий маразм...
Информация для распространения. Сделать тридцать копий".

"Умный, как сортирная крыса", - подумал я, когда это прочитал.
-
"Теперь всякое упоминание Тима о том, что я не умер, станет лишним
подтверждением его старческого маразма".
Безусловно, мне льстила сама мысль о том, что где-то есть люди,
считающие меня настолько важной и опасной птицей для ЦРУ, что его
руководство отправило своих агентов специального отряда по выполнению
совершенно секретных грязных операций меня прикончить. Поскольку гриф "для
служебного пользования" занимает в рейтинге правительственных документов
место непосредственно под грифом "совершенно секретно", мне весьма
любопытно, как же проводят свое время агенты специального отряда "с грифом":
неужели просто ограничиваются тем, что ломают редакционным фельетонистам
коленные чашечки и отбивают детородные органы?
Некий Маршалл Юнт написал опровержение к этой статье, утверждая. Что
д-р Лири не проявляет ни малейших признаков "нейтрализации". Он откровенно
признал, что Тим "чертовски здоров" и резко заметил "Анону": "Видимо, вы
большой поклонник фильмов Оливера Стоуна".
А некий Дж. Флишер написал: "Меня порадовало упоминание о пластиковой
растворяющейся игле. Вы сами придумали всю эту пургу в стиле Джеймса Бонда?
Поправьте меня, если я ошибаюсь, но разве пластик нерастворим (практически
во всем, не говоря уже о человеческом теле)????"
Редактор журнала научной фантастики Артур Хлавати написал: "Я
связывался с Уилсоном, и он уверил меня. Что жив. Но вообще-то я доверчивый
человек".
Остальные состязались в крутизне сюрреалистических предположений:
"Не исключено, что правительство посадило на его место виртуального
РАУ. Чтобы развеять опасения людей. Он может говорить все, что ему
вздумается, но нам ясно одно - это не настоящий РАУ". Мало того,
виртуального РАУ видели переодетым в д-ра философии Кристофера С. Хайятта;
так говорит издатель "Нью-Фалькона". (В то же время многие люди утверждают,
что "виртуальный Хайятт" - это в действительности Орсон Уэллс). Впрочем, в
этом есть один забавным момент: фальконовские чеки всегда оплачиваются
банком, но ни виртуальный Боб, ни виртуальный Хайятт их не подписывали.
Но самый интересный, на мой взгляд, миф из сери "мифов об Уилсоне"
создал некто, зарегистрировавшийся в сети под кличкой Зеленый:
"Нет никакого токсина. Нет никакой иглы. Вы не слышали о токсине. Вы не
слышали об игле. Не было никаких орудий заговора. Нет никакого заговора.
Токсин и игла, которых не было, не играли никакой роли в несуществующем
заговоре.
Повторяйте за мной. Нет никакого токсина... Фнорд".
[Слово Fnord заслуживает особого внимания. Существует ряд неопределимых
слов, слово фнорд - одно из них. Впервые использованное в трилогии Уилсона
"Иллюминатус", слово фнорд собрало вокруг себя группу посвященных, которые
встречаются на определенных страничках в киберпространстве, чтобы
прославлять смысл слов очевидных, но неопределенных, Редакторы whatis.com
потратили массу времени и сил, пытаясь расшифровать смысл этого
ускользающего термина. Вот что им удалось узнать: 1. Фнорд - это
пространство между пикселями на экране вашего компьютера. 2. Фнорд - это
протяжный звук в реве двигателя гоночных машин. 3. Фнорд - это бесконечно
малое число чуть больше нуля. 4. Фнорд - это фига в кармане. Если верить
компьютерным пользователям, в трилогии Уилсона истина открывается тем, кто
знает, где искать. Посвященный видит фнорд в пробелах между строк. Фанаты
романа начали употреблять это слово в качестве шутки-пароля, и это слово
получило широкое хождение среди тех, кто никогда не читал роман, но легко
обнаруживает новые места, где может существовать фнорд.]
Разве можно что-нибудь добавить к этому восхитительному образцу
партизанской онтологии, кроме "Воистину Фнорд"?

Глава вторая. Художник, заключенный в тюрьму за создание
шедевров



В которой мы встречаемся с Таинственной Фигурой в
современном искусстве и попадаем в очередную,
еще более глубокую, философскую бездну

"Логика!", - воскликнула лягушка. - Здесь нет никакой логики!"
"Мистер Аркадин"

Я могу жить без Бога. Я не могу жить без живописи.
"Винсент и Бог"

Но, возможно, мы начали не с того конца. Чтобы глубже разобраться в
сути нашего повествования, начнем-ка лучше с описания другой, более
замысловатой деконструкции.
В августе 1968 года испанское правительство на острове Ивиса бросило за
решетку человека за создание большого цикла набросков и картин - прекрасных,
невероятно лирических произведений, которые "Арт Экспертс" признал
шедеврами.
Тюремное заключение этого Создателя Шедевров не было цензурой в обычном
эротическом или религиозном смысле. Никто ни разу не обвинил этого художника
в политической некорректности. Его арестовали по сугубо техническим
соображениям. Дело в том, что он ставил под своими работами чужое имя,
точнее говоря, подписывал их чужим именами. Такими, например, как Пикассо,
Ван Гог, Модильяни и Матисс.
Вряд ли кто-нибудь знал тогда и знает сейчас, каким именем этому
человеку следовало подписываться. Обычно, если кто-нибудь вообще вспоминает
эту историю, люди называют узника Ивисы Эль Миром, или Эльмиром де Хори, но
среди многих его псевдонимов ни один не может претендовать на общее
признание. За свою долгую творческую жизнь художник, помимо этих двух имен,
использовал такие псевдонимы, как барон Эльмир фон Хоури, герцог Эльмир, Луи
Кассу, барон Эльмир Хоффман, Джозеф Дори, Э. Рейнал, Джозеф Дори-Бутэ и
множество других. Если верить Франсуа Рейхенбаху, который считается
экспертом по этому вопросу, у художника было до сотни псевдонимов.
Но считать Рейхенбаха экспертом можно с большой натяжкой: он признается
в покупке и продаже некоторых картин, которые оказались эльмировскими
подделкам... Есть и еще одна загвоздка: позже он принимал участие в работе
над фильмом "П вместо подделки" (сотрудничая с самим Орсоном Уэллсом). Мы
не
знаем, то ли в этом фильме выведен сам "Эльмир", то ли создан новый цикл
мифов об "Эльмире". Точка зрения зависит от того, каким экспертам вы склонны
доверять.
(Сам Уэллс в документальном фильме телевидения Би-Би-Си "Орсон Уэллс:
Жизнь в кино" сказал так: "В этом фильме все - подделка" Но для
постмодернизма все искусство - это подделка, ли маска в аристотелевском
смысле копирования, или подражание чему-то другому. К исследованию же
искусства в неарстотелевском смысле мы перейдем, когда дальше углубимся в
темные дебри. Не будем торопиться с выводами, стоит ли понимать эту фразу
Уэллса о фильме "П вместо подделки" буквально или же метафорически).
Каковы бы ни были факты - если мы еще смеем говорить о "фактах" в нашу
эпоху ситуативизма и деконструктивизма, - в дальнейшем, ради краткости, мы
будем называть узника Ивисы Эльмиром. Мы не будем выделять это имя кавычками
и интересоваться его фамилией (если у него, как у обычного человека. Вообще
была фамилия и он не прибыл сюда на космическом корабле...). В последние
годы он называл себя Эльмиром, так что мы тоже будем называть его этим
именем. А для тех, кто не любит постоянно натыкаться на слова, звучание
которых ему не до конца ясно, скажу, что венгерское "мир" рифмуется со
словом "пир", а в слове "Эльмир" ударение ставится на втором слоге, как в
слове "кефир". Мысленно произнесите "кефир, кумир, Шекспир, "Эльмир" и в
дальнейшем у вас не возникнет никаких сложностей с произношением этого
имени.
Эльмир отсидел в тюрьме только два месяца. Затем испанцы выразили ему
свое дальнейшее неудовольствие по поводу направления его творческой
деятельности выслали на год из страны. Дело в том, что Эльмир слыл еще и
откровенным гомосексуалистом или, как говорят на поп-жаргоне, "стареющей
доброй феей". Находясь в "ссылке", он рассказал о себе молодому
американскому писателю Клиффу. Который стал его официальным биографом.
Вместе они сочинили скандальную биографию Эльмира "Подделка!". Если верить
"Подделке!", Эльмир - это человек неопределенного пола, скрывавшийся
под
разными именами и работавший во многих жанрах, который создал намного больше
шедевров, чем те художники, из-за которых его посадили в тюрьму.
Более того, в "Подделке!" говорится, что Эльмир написал более тысяч
картин, которые считаются классикой современного искусства. Каждый раз,
проходя в музее мимо картины Пикассо или Матисса, которая вам особенно
нравится, остановитесь на мгновение и задумайтесь: "Так кто же истинный
автор этой картины: Пикассо (Матисс) или же Эльмир?"
Что-то вроде полного разрушения вашего представления о том. Что критики
называют "каноном", не правда ли?
"Канон" - это термин, заимствованный у теологов (и это сразу вызывает
подозрения: разве можно заимствовать что-нибудь серьезное у корпорации,
которая вот уже почти двести лет повсеместно подозревается в
интеллектуальном банкротстве?), - обозначает те произведения искусства и
литературы, которые признаны шедеврами. Когда произведение "канонизируется"?
Конечно, когда об этом заявляют эксперты. Но случай с Эльмиром
демонстрирует, причем, намного отчетливее, чем философия деконструктивизма,
что эксперты не всегда отличают Фому от Еремы.
Разумеется, вряд ли кто-то поверит. Что кисти Эльмира принадлежит
столько великих произведений искусства, сколько он с ликованием называет в
биографии. Многие эксперты утверждают, что "Подделка!" (название,
над
которым вновь и вновь приходится задумываться) - это бесстыдное хвастовство
и преувеличение, попытка выставить Эльмира искуснее и талантливее, чем
подтверждают факты.
К сожалению, эти эксперты, вернее, многие из них, сочли подлинным
некоторые подделки, которые, вне всякого сомнения, написал Эльмир. Как
утверждает соавтор Эльмира Клифф, эксперты не хотят, чтобы мы узнали, как
часто и с какой легкостью их одурачивали Эльмир и другие опытные
фальсификаторы.
По мнению Клиффа, работа всех экспертов в значительной степени
опирается на блеф. Впрочем, его контратакуют некоторые эксперты, утверждая,
что якобы у "соавтора" биографии Клиффа "рыльце тоже в пушку" и сам он тоже
немало блефовал, участвуя в этом заговоре.
И действительно, этот "соавтор", Клиффорд Ирвинг, если называть его
полным именем, впоследствии стал даже более знаменитым, правда, позорно
знаменитым, принудив нью-йоркского издателя выдать ему аванс в размере
семисот пятидесяти тысяч долларов за авторизованную биографию Ховарда Хьюза,
- биографию, в которой сам Хьюз рассказывал для записи обо всех финансовых,
политических, конспиративных и сексуальных скандалах в его фаустовской
карьере.
[Хьюз считал, что семейство Рокфеллеров "купило" всех законодателей и
судей к востоку от Миссисипи, и чтобы "защитить" себя, сам купил столько
политиков. Сколько смог, начиная с запада. Еще он дал один миллион долларов
брату Никсона, и сформированная при кабинете Никсона подпольная группа,
занимавшаяся устранением утечки секретной информации, допустила одну утечку
персонально для Хьюза. См. Карл Оглзби, "Янки и война ковбоев"].
В 1969 году семьсот пятьдесят тысяч долларов составляли примерно пять
миллионов долларов по нынешнему курсу, но издатели охотно выложили деньги.
Ирвинг показал им контракт и многочисленные записи, сделанные рукой Хьюза...
Вы видите, даже после сочинения "Подделки!" - руководства
по
фальсификации с очаровательными подробностями о подделанных подписях и
поддельных картинах - Клифф Ирвинг остался блистательным психологом и
гениальным обманщиком. Как и все ловкие мошенники.
С серьезной миной на лице Ирвинг рассказывал, как встречался с Хьюзом
на вершине пирамиды в Мексике.[Обратите внимание, что всем агентам
Ирландской республиканской партии, которые утверждают, что мы задолжали им
от двадцати до восьмидесяти процентов всего, что заработали (только потому,
что мы здесь родились), тоже удается сохранять серьезную мину на лице].
Естественно, во мраке ночи... (Если бы Эльмир когда-нибудь работал под Дали,
получилась бы прекрасная сюрреалистическая картина: целеустремленный молодой
красавец Ирвинг и богатый старый псих со спутанными волосами и ногтями - или
когтями - как у "снежного человека"... подписывающий контракт на пирамиде...
наверняка, в полнолуние...)
Позже, когда достоверность слов Ирвинга стала вызывать подозрения, в
суд вызвали экспертов-графологов. Они засвидетельствовали, что подпись на
контракте и записи, предоставленные Ирвингом, принадлежат руке Ховарда Хьюза
и никого другого. Увы, на этом этапе многие люди начали разделять невысокое
мнение Ирвинга (и Эльмира) об экспертах, а контракт на издание биографии
Хьюза вскоре был расторгнут.
Сам Хьюз в разговоре по телефону (он никогда не покидал места своего
уединения...) назвал Ирвинга мошенником; но, конечно, нашлись люди,
утверждавшие, что голос в телефоне принадлежал виртуальному Хьюзу, двойнику,
который годами выдавал себя за Хьюза. Эти маньяки - я имею в виду фанатов
теории заговоров - заявляют, что мафия много лет назад "убрала" реального
Хьюза. Может быть, Ирвинг выдумал историю о встрече с уже мертвым человеком
и был "выведен на чистую воду" другим мошенником, игравшим роль этого
мертвеца? Как доказал Свифт Партриджу, невозможно решить вопросы о жизни и
смерти, основываясь только на голословных утверждениях.
Но о такого рода заговорах мы поговорим позже. Сейчас же займемся
следующим вопросом: "канон" как разновидность заговора.
Мы просто не знаем, в какой степени Эльмир вторгся в канон. Возможно,
два процента шедевров в современных музеях принадлежат его волшебной кисти,
как сегодня допускают практически все. Возможно, эта цифра (по крайней мере.
В постимпрессионизме, фовизме и раннем кубизме - специализации Эльмира)
доходит до двадцати пяти или даже пятидесяти процентов... Создание "более
тысячи" полотен не могло не составить весомый процент в канонической
классике ХХ столетия. Множество таких намеков появилось в "Подделке!"
Ирвинга и еще больше в картине Уэллса-Рейхенбаха...
Хорошо, но тогда нам придется с такой же критичностью пересмотреть
каноничность искусства, с какой в восемнадцатом и девятнадцатом веках
пересматривалась каноничность религии. Религиозное соответствие канону
сохранялось (на Западе) только до тех пор, пока Папа Римский считался
ведущим мировым экспертом. Когда расплодились новые эксперты со своими
собственными культами, вопрос религиозного соответствия канону стал
неоднозначным и спорным. Что произойдет, когда с подобной проблемой придется
столкнуться экспертам в Искусстве?
Ряд радикально феминистских критиков уже ввел "протестантскую ересь" и
сдал в утиль таких Умерших Белых Европейских Самцов (УБЕСов, выражаясь на
модном жаргоне), как Данте, Бетховен, Шекспир, Микеланджело и пр.
Классический канон заменили "новым каноном". Это множество давно забытых
дам, чей вклад в искусство, откровенно говоря, кажется мне, как и
большинству критиков, просто несопоставимым с вкладом вышеперечисленных
УБЕСов.
Например, некая Сьюзан Макклэри обнаружила, что Девятая симфония
Бетховена - это гимн изнасилованию. Несомненно, такой вывод удивит всех
почитателей Бетховена, которые не обладают столь выраженными андрофобными
наклонностями и воспринимают эту музыку в ее поистине космическом величии.
Но послушаем Макклэри: "Конец репризы в первой части Девятой симфонии - один
из самых отвратительных музыкальных моментов... который в финале взрывается
удушающей, убийственной яростью насильника..." Звучит почти так же нелепо,
как "еврейский погром в Техасе", не так ли?
Хотя я пишу много сатирических произведений, эту историю я не придумал.
Анализ Макклэри можно прочитать в "Миннесота Композерс Форум Ньюслеттер"
за
январь 1987 года. Еще эта дама не любит западную классическую музыку в целом
из-за ее "фаллического буйства" и "анальных сокращений". Клянусь, я не
выдумал ни саму Макклэри, ни тексты ее бредовых речей. Клянусь Богом. Просто
некоторые "феминистические перлы" звучат поистине сатирически, если их
цитируешь дословно.
Что же касается женских шедевров, сопоставимых по величию с шедеврами
старины Людвига, то, как утверждают ревизионистки-феминистки, они только
кажутся слабее, поскольку наше восприятие отравлено "патриархальным
промыванием мозгов фаллоцентрической культуры" ("Наше" относится ко многим
женщинам-искусствоведам, например, Камилле Палье, которая сердито говорит,
что этот аргумент - идиотская карикатура на феминизм).
Возможно, всем нам надо пройти длительное депрограммирование в
феминистическом лагере для перевоспитания. Тогда мы поймем, что Хильдегарда
Бингенская не только превзошла самого Бетховена, но написала больше
первоклассной музыки, чем Моцарт, Бах и Скотт Джоплин вместе взятые, притом
не приплела туда фантазии на тему сексуального насилия.
Ревизионисты из стран "третьего мира" выступают с похожими обвинениями
в адрес канонической централизации УБЕСов. Они вопрошают, причем не слишком
вежливо: неужели мы и впрямь считаем, что все шедевры мирового искусства
созданы на одном субконтиненте только белыми мужчинами? Гммм?
Так кому мы доверяем: этим ревизионистам или своим ощущениям?
И смеем ли мы вообще кому-нибудь доверять после Эльмира?
Как написал знаменитый бард:

Он стоял в носках и удивлялся, удивлялся,
Он стоял в носках и удивлялся.

Постмодернисты идут еще дальше, чем феминистки и мультикультуралисты.
Подвергая релятивистским сомнениям не только официальные каноны, но и все
так называемые "вечные истины" - художественные, религиозные, философские,
научные и пр. Мало того, некоторые эксперты заклеймили меня как
постмодерниста. Например, в книге Ларри Маккэффри "Постмодернистская проза:
биобиблиографический справочник" меня называют романистом-постмодернистом "в
традициях" Пинчона, Берроуза и Воннегута. Должен признаться, что в этом
обвинении есть какая-то доля истины, поскольку Пинчон, Берроуз и Воннегут
возглавляют список моих любимых современных писателей и поэтому не могли на
меня не повлиять. (Кстати, Джеймс Джойс и Орсон Уэллс, мои любимые писатели
столетия, подозрительно напоминают предпостмодернистов). Социолог Альфонсо
Монтуори в книге "Эволюционные способности" тоже причисляет меня к
постмодернистам, хотя и признает, что я не так беспросветен и пессимистичен,
как другие романисты-постмодернисты. Мне ужасно приятно, что нашелся хоть
один человек, который почувствовал это отличие. Но вообще, если понимать под
постмодернизмом "постдогматичность", я стыдливо примыкаю к сомнительной
компании постмодернистов. Но как только под постмодернизмом начинает
пониматься некая новая догма, я без сожаления с этой компанией расстаюсь.
В конце картины Уэллса "П вместо подделки", после того, как нас долго
изводят сомнениями, сколько же "подлинников" Пикассо на самом деле написаны
кистью Эльмира, один из персонажей в сердцах восклицает: "Я должен верить,
что, по крайней мере, искусство подлинно!" Благородная мысль, которой я мог
бы завершить эту главу...
Но этот голос Веры и Традиции принадлежат другому фальсификатору,
который, как говорят, подделал больше канонических шедевров эпохи
Возрождения, чем сам Эльмир, специализировавшийся по каноническому модерну.
Не можем же мы доверять взглядам этого фальсификатора...

Глава третья. Двадцать три мертвых розенкрейцера



В которой мы встречаемся с оккультным Орденом
и еще более страшной тайной

Тебе нравится китайский Новый Год?
"Леди из Шанхая"

Есть какое-то безумие в их методе.
"Великий побег"

Вчера вечером мне позвонил приятель из Лос-Анджелеса. "Ты слышал о
двадцати трех мертвых розенкрейцерах?" - спросил он.
С присущей мне остротой и блеском ума я переспросил: "А-а-а?"
Он рассказал, что в двух городках Швейцарии найдены мертвые тела членов
двух групп розенкрейцеров. Мертвые тела облачены в церемониальную одежду. Я
ему поддакивал, решив, что он находится под хорошим градусом и для полного
кайфа ему не хватает буквально пары бокалов.
Утром я заглянул в "Санта-Крус Сентинел" и обнаружил заголовок на
первой полосе:
Культовое убийство-самоубийство лишает жизни 8 человек
В сообщении агентства "Ассошиэйтед Пресс" говорилось, что швейцарской
полицией обнаружены двадцать три мертвых тела в таинственной часовне под
одной фермой близ деревни Шери неподалеку от Женевы. Все тела - в полном
церемониальном облачении: черные, красные и белые мантии, причем к шеям
десяти из них шнурками привязаны пластиковые мешки. У некоторых связаны
руки, а у двадцати обнаружены пули в голове.
(Вы видите? Я едва добрался до середины этой книги [страницы в моих
книгах появляются не в том порядке, в каком я их пишу, а в Значимой
Последовательности, которая мне кажется наиболее удобной на последней стадии
переписывания], которая продолжает две мои предыдущие работы, где среди
прочего рассказывается о тайных обществах, синхронистичности и загадке числа
23 - и что же? Вселенная подбрасывает мне загадочное убийство 23 членов
тайного общества. Пожалуй, стоит над этим задуматься).
В ходе дальнейшего расследования в двух других швейцарских местечках
обнаружили еще две другие группы мертвых тел в таком же облачении. Кроме
того, были найдены мертвые тела в одном канадском доме, принадлежавшем тому
же оккультному ордену. Название ордена, или "культа" (как называло его
агентство "Ассошиэйтед Пресс") осталось неясным. В газетной статье его
преподносили по-разному: как Орден Солнечной Традиции, Орден Солнечного
Храма и Орден Розы и Креста. Последнее название, конечно, было переводом
немецкого слова эпохи Возрождения Rosenkruez, которое мы привыкли
произносить как "розенкрейцер". Читателям моей книги "Космический триггер:
Последняя тайна иллюминатов" известно, что этот орден был связан некими
таинственными "узами" (случайными или конспиративными, считайте как хотите)
с Орденом франкмасонов и Орденом иллюминатов.
В целом швейцарцы обнаружили сорок шесть тел, а канадцы - два. Итого:
48 человек. И никто из полиции ни разу не сказал, сколько из них покончило
самоубийством, а сколько стало жертвой убийства. Мы не услышали ни единого
слова о предполагаемой причине этой крайней формы религиозного поведения.
Возможно, пока я закончу писать книгу. Полиция разгадает эту
современную "тайну розенкрейцеров". Возможно.
Но скорее всего средства массовой информации потеряют к данной истории
интерес и вернутся к обычным заботам этого года, снова и снова объясняя: (1)
почему мы должны следить за всем, что делает президент Клинтон, с крайней
озабоченностью, если не панической настороженностью и (2) что Оджэй Симпсон
все же убил Николь. Независимо от того, придет к такому же выводу жюри
присяжных или нет.
Что ж, мы знаем, кто владеет средствами массовой информации и какие
основные страхи мучают их по ночам. Не так ли?
Между тем тайна "Розы-Креста-Солнечного Храма" напомнила мне, отчего я
согласен с КСРСНЯ, философским обществом, которое утверждает, что
"нормальное" не существует в материально-чувственном пространстве-времени, а
существует только как конструкция мозга, концепция в теоретической
математике. (Проф. Финнеган впервые услышал это откровение из уст Шона Марфи
из Дэлки, пригорода Дублина на южном побережье залива. Как записал в своем
дневнике Финнеган, дословно Марфи сказал следующее: "О, я никогда не жил ни
одного нормального дня и никогда, в натуре, не видел типичного среднего
ирландца". Эта глубокая мысль настолько завладела острым умом Тимоти Ф. Х.
Финнегана в тот вечер после седьмой кружки "Гиннесса", что он мгновенно
понял ее общефилософское значение. Кстати КСРСНЯ и сегодня предлагает десять
тысяч долларов каждому. Кто сможет показать абсолютно нормального человека,
место или событие).
В то же время нет никаких оснований доверять КНРСПЯ, неоплатонистскому
культу, который считает, что повсюду существует действительно "нормальное",
и ничего другого нигде вообще не существует. Разумеется, как и КСРСНЯ, олухи
из КНРСПЯ тоже предлагают "награду" в размере десяти тысяч долларов тому.
Кто сможет доказать ложность их догмы, согласно которой истинно "нормальное"
существует везде, пусть даже большинство из нас его никогда не видело.
Впрочем, у КНРСПЯ есть свои судьи, так что вам никогда не выиграть это дело.
Менее фанатичные и более умные ребята из КСРСНЯ допускают участие в
эксперименте трех судей, которых будут отбирать случайным образом. Именно
судьи должны решать, соответствует ли всем критериям нормальности
представленная собака, кошка, птица, крыса, полевка, рыба, мужчина, женщина,
дом, стул, Пикассо, соната Бетховена, облако, солнечный закат и пр.
Простое утверждение, что Абсолютно Нормальное должно где-то
существовать, потому что мы можем это представить (софизм Платона) не
считается "доказательством" чтобы получить награду КСРСНЯ, вы должны
предъявить и дать возможность судьям проверить конкретный пример Идеальной
Нормальности.
Однако до сих пор никто не предъявил такую конкретную абстракцию.
Поэтому я допускаю, что вселенная нашего опыта, или
материально-чувственный мир, как говорил Маркс, состоит только из
ненормальных или эксцентричных всплесков в пространственно-временном
континууме. Вы никогда не найдете нормального человека, нормальную собаку
или даже нормальную зебру. Никто никогда не сможет предъявить нормальную
сонату, нормальную картину Поллока или даже нормального "партнера месяца".
"Математически нормальное" выражает понятие, которое не подтверждается
ни одним реальным событием.
Как написал известный древнеяпонский поэт:

Горное озеро -
Лягушка прыгает -
Буль - буль - буль!

Глава четвертая. Полуночные колокола



В которой весь комизм заключается
в шутке о моей смерти

Для чего предназначены эти углеродные ячейки?
"Стар Трек": киноверсия

"Друзья" - это состояние души.
"Переход Миллера"

Всего через неделю после того, как я якобы пересек Сумеречную Зону, или
попал на небеса (как называет это Армия Спасения) - а на американском
народном языке "сыграл в ящик", - я проснулся с мыслью, что надо позвонить
Бобу Ши в больницу.
Утренний ритуал начался с варки кофе (как истинный гурман, я сам
смалываю зерна: ритуал во славу Эпикура). С чашкой дымящегося кофе я сел у
телефона. Набрав номер больничной палаты, в которой лежал Ши, я рассказал
ему для развлечения неприличный анекдот. Но голос Боба звучал слабее, чем
обычно, и у меня снова возникло это ужасное щемящее чувство полной
беспомощности из-за того, что я совершенно не знаю, чем реально могу ему
помочь.
Мы поговорили о "NYPD Blue", новом телевизионном шоу, которое нам обоим
нравилось. Мы сошлись во мнении. Что Сипович всегда выбирает лучшие строки:
"Раз или два в году я люблю выполнять обещание в присутствии свидетеля,
поэтому помню, на что похоже это ощущение". "Хотя это и ошарашит тебя, Джон,
но я должен тебе сказать: иногда в этом здании не вершится истинное
правосудие".
"Я чувствую себя лучше, - под конец сказал Ши полушепотом. - Намного
лучше. Просто сейчас я немного устал".
"Ладно, - сказал я. Я тебя отпускаю".
"Я люблю тебя", - неожиданно произнес он.
"И я тебя люблю", - сказал я, вешая трубку. Я сел и задумался. В нашем
обществе требуется почти три десятка лет и тяжелая болезнь, чтобы
гетеросексуальные мужчины могли сказать друг другу "Я тебя люблю"... Я
размышлял об этом и об оптимизме Ши, потому что не хотел думать о том, каким
слабым и измученным был его голос.
Оглядываясь назад, я так и не знаю, хотел ли он внушить этот оптимизм
своему страдающему телу - перестроить его иммунологическую защиту при помощи
могучей нейрохимии надежды - или же он сказал это, чтобы избавить меня от
дальнейших переживаний и на несколько часов уменьшить мою тревогу.
В следующий раз, когда я позвонил Бобу Ши, голос на автоответчике
сообщил, что Боб находится в коме, и попросил больше в больницу не звонить.
Даже тогда я не поверил, не хотел верить в реальность происходившего. Когда
примерно дня через три сообщение на автоответчике поменялось, и тот же голос
просто сказал, что Боб Ши умер, я испытал потрясение. Мне следовало ожидать,
что это произойдет, но я не был к этому готов. К этому никогда не бываешь
готов. Я настолько старался вселить надежду в Боба, что сам заразился этой
надеждой на чудо.
Я сидел с трубкой в руках, как Уайл И. Койот, когда его только что
ударило камнем размером со слона, но он еще это не чувствует и не знает, что
по логике вещей должен уже упасть. Я медленно повесил трубку, по-прежнему не
в состоянии смотреть правде в глаза, все еще находясь в состоянии шока.
Внешне казалось, что Боб выиграл этот раунд (за последние полгода ни одной
новой опухоли) как он мог умереть от побочных эффектов?
Гремлины запустили в Интернет слух о смерти одного автора
"Иллюминатуса!", а по-настоящему умер другой.
Я выглянул из окна. Солнце едва взошло - я поднимаюсь на рассвете,
когда небо на востоке чуть тронуто светло-коричневыми и мандариновыми
разводами, - но во внутреннем дворике моего дома уже собралось "общество к
завтраку". Зяблики, дрозды и воробьи подпрыгивали и хлопали крыльями,
поклевывая из моей кормушки. Прилетели две нахохлившиеся косматые сойки,
отпугивая всех остальных пернатых, и энергично нырнули клювами в кормушку.
Африканская горлица на дереве подавала свой обычный скорбный призыв, словно
не верила, что когда-нибудь на земле станет меньше печали. Где-то проехала
машина, невидимая за стеной дворика. В моей голове все еще не укладывалось.
Как можно свести воедино два понятия "Боб Ши" и "смерть". Мне это казалось
чем-то вроде "круглого квадрата" или "гигантского лилипута". Как сказал
Витгенштейн. Есть понятия, которые не связываются в содержательную мысль.
Я подумал об одном надгробном камне в Слиго, на диком западе Ирландии:

Окинь холодным взглядом
Жизнь и смерть.
И проезжай, всадник.

Я размышлял о том, как идеализировал судья Шэллоу мятежную весну своей
юности ("Иисусе, какие бурные деньки") и как сдержанно отвечал ему Фальстаф,
на которого эти сладкие воспоминания навевали горькую тоску: "И звон
полуночных колоколов, мастер Шэллоу". Никто кроме Орсона Уэллса никогда не
придавал этой строке того особого значения. Которое она заслуживает... В ней
говорится: "Наши кутежи и вправду длились допоздна" (с точки зрения жителей
страны с аграрной экономикой, где большинство людей ложится спать на закате
солнца), но еще она означает: "Наши дни сочтены: звон колоколов напоминает о
могиле".
На улице прогрохотала еще одна машина. И африканская горлица снова
пожаловалась на несправедливость жизни. Я вдруг увидел, насколько сексуальна
зелень Природы за стеклянной дверью моего дворика. Потом на огромной
скорости пронеслась еще одна машина: наверное, парень опаздывал на работу.
В первые годы нашего знакомства с Бобом Ши мы никогда не видели ни
птиц, ни цветов, ни деревьев, зато слышали грохот ревущих машин. Наша дружба
зародилась в Чикаго, среди индустриальной суматохи и сутолоки, вони, крови и
дерьма на скотных дворах: я вспоминаю это как асфальтовое чистилище Дали (и
Дэйли). Мы сошлись ближе, когда Боб и я получили дозу слезоточивого газа и
газа нервного действия во время демократической конвенции 1968 года, той
самой, которую оградили колючей проволокой, потому что мэр Ричард П. Дэйли
(разумеется, не Дали, хотя его мысли часто казались сюрреалистическими)
решил, что не позволит американцам вмешиваться в дела правительства.
Протестующие скандировали: "Раз, два, три, четыре! Нам не нужна ваша
чертова война! Пять, шесть, семь, восемь: организуемся и сметем
госдепартамент!" Поблизости взорвалась еще одна канистра со слезоточивым
газом, и, обливаясь слезами, мы с Ши понеслись вдоль Мичигана, успев нырнуть
в боковую улочку. Так нам удалось спастись от избиения дубинками, которое
применили к тем, кто не умел бегать так же стремительно, как мы. Если хотите
узнать, что стало с менее проворными демонстрантами. Вовсе не обязательно
разыскивать в архиве пленку с отснятым материалом событий 1968 года.
Достаточно еще раз посмотреть фильм Родни Кинга. Полицейские вели себя
по-зверски, и их забавы мало меняются с годами.
Потягивая кофе, я отсчитал годы назад. Все верно, мы с Ши знаем друг
друга без малого тридцать лет. За тридцать лет человек выходит из пеленок и
дорастает до получения первого трехколесного велосипеда, первого оргазма и
даже диссертации. Человек может получить постоянную работу или научиться
просить милостыню на улицах, ухаживать за девушкой, жениться и стать
родителем или пойти в армию и потерять ногу. До начала двадцатого века
средняя продолжительность жизни людей составляла не более тридцати лет.
Дружба, которая длится так долго становится чем-то большим, чем дружба. Ши
значил для меня столько же, сколько любой член моей семьи.
Давным-давно, еще в шестьдесят пятом году, когда мы с Ши начинали
работать в фонде "Плэйбой Форум" при журнале "Плэйбой", у нас вошло в
привычку вместе обедать. Вскоре у нас появилась традиция захаживать каждую
вторую пятницу (читай: в день зарплаты) после работы в соседний бар и
пропускать по полдюжины коктейлей "Кровавая Мэри". При этом мы обсуждали
книги, фильмы и все важные вопросы по гражданскому и уголовному праву,
логике, философии, политике, религии и "пограничной науке", если можно
провести границу между двумя последними предметами. Обычно все эти вопросы
казались нам неотделимыми друг от друга, и во время разговоров нас просто
"несло". Наверное, поэтому в те годы в фонде "Плэйбой Форум" обсуждались
более экстравагантные проблемы, чем это было до нас или после.
Я помню наш цикл "Кто владеет Эриком Уайтторном?", в котором мы предали
гласности историю о том, как некая миссис Уайтторн подала в суд на
правительство за попытку призвать в армию ее восемнадцатилетнего сына Эрика.
Она утверждала, что пока Эрику не исполнится двадцать один год, он
принадлежит ей, и правительство не имеет права забирать его у нее. Мы с Ши
старались как можно подробнее осветить это событие, поскольку хотели, чтобы
люди всерьез задумались над тем, кому принадлежит восемнадцатилетний
человек: себе. Своей матери или Пентагону.
Увы, Эрик, как и многие молодые люди, не желал быть орудием идеализма в
руках матери, и положил конец дебатам, добровольно записавшись в Армию. (Сын
Мэйдэлин Марри тоже взбунтовался. Не желая играть роль тарана, когда она
штурмовала цитадель Организованной Религии). Нам пришлось прекратить дебаты,
когда Эрик надел военную форму и отправился выжигать напалмом низкорослых
малайцев. Надеюсь. Что некоторые читатели "Плэйбоя" тех лет до сих пор время
от времени задумываются, принадлежат ли люди самим себе, родителям, или же
кафкианским лабиринтам Пятистенного Замка на Потомаке. Под влиянием черной
магии в коллективном бессознательном большинство людей (как я подозреваю)
по-прежнему считаем, что Пентагон буквально "владеет" ими и их отпрысками, а
сами они "должны" деньги Ирландской Республиканской Армии.
В основном, работая "Плэйбой Форум", мы с Ши занимали либеральные
позиции (как и Хефнер, который иначе просто не учреждал бы ни Фонд, ни
Форум), но зачастую, как в случае с миссис Уайтторн, мы заходили чуть дальше
и соскальзывали в своеобразную анархо-пацифистскую пропаганду. Разумеется,
это всегда было "мнение читателя", а не точка зрения "Плэйбоя". Некоторые из
этих "читателей" впоследствии прославились, когда мы их вывели персонажами в
трех романах "Иллюминатуса!"...
Вспоминая о моих грехах, каюсь, я пристрастил Ши к марихуане. В то
время я пристрастил к ней многих людей. Я совершал это с миссионерским
рвением, но сейчас, когда я оглядываюсь назад, то понимаю, что в то время
этим занимались многие другие сотрудники "Плэйбоя". Возможно, правильнее
будет сказать, что я способствовал тому, что Боб подсел на травку.
Однажды по случаю мы раздобыли классную травку из Таиланда, и завели
глупейший разговор о жизни.
"Что ты сказал?" - спрашивал Ши, напряженно внимая моим словам, как в
свое время ученики внимали Сократу...
Я силился вспомнить и разгадать эту непостижимую тайну, но среди
миллионов новых ощущений и потока космических озарений забывал о вопросе,
еще не успев найти на него ответ. "Что... ты... сказал?.." - медленно
переспрашивал я, пытаясь более или менее сосредоточиться.
"Я сказал... э-э...". Он затихал, пытаясь вспомнить что-то очень
важное. - "Э-э... что ты... э-э... только что сказал?"
И в таком же духе мы беседовали, казалось, на протяжении целых юг, а
может быть даже и кальп, как говорят в индуизме. В эту ночь родились
"Острова Микроамнезии" в "Иллюминатусе!". Возможно, в результате похожей
ночи появились "Воды Лотоса" в гомеровской "Одиссее"?
В одну из таких пятниц, когда мы с Бобом сидели в нашем любимом баре,
опрокидывая стаканчики с традиционной "Кровавой Мэри" и уплетая традиционный
жареный арахис, в наш разговор вмешался священник, сидевший за соседним
столиком. Вскоре он пересел к нам, а чуть позже я понял, почему разговор
настойчиво сворачивает на тему платонического идеала истинной любви между
философами. Тогда я решил позабавиться. Я сказал, что должен вернуться домой
пораньше, и бросил Боба на произвол судьбы. Через полчаса я был уже дома и
снимал ботинки, когда зазвонил телефон. Ши, с благоговейным страхом в голосе
- словно кто-то на его глазах только что принес в жертву черного козла, -
спрашивал на том конце провода: "Тебе не кажется, что священник -
гомосексуалист?"
Я признался, что у меня возникли такие подозрения. "Такой же голубой,
как небо", - ответил я. Считая. Что выбрал удачное сравнение.
"О Боже, - сказал Ши. - Неужели это и вправду возможно?"
"А почему ты, собственно говоря, мне звонишь и спрашиваешь об этом?"
"Он постоянно говорит о том, что только интеллигентные мужчины могут
по-настоящему любить друг друга".
Ши стал менее наивным всего через несколько месяцев после этого случая.
Поскольку значительная часть работы в Фонде требовала консультаций в
институте Кинси. Я считаю тот случай нетипичным и, надеюсь, он не
характеризует Боба как полного идиота, пусть даже это произошло тридцать лет
назад (когда Церковь бесстыдно отрицала все похождения своих служителей и
запугивала средства массовой информации, не разрешая предавать огласке дела,
которые передавались в суд). Но в этой истории проявилось крайне типичное
для Боба Ши простодушие, с которым он во многих отношениях так никогда и не
расстался.
Наверное, в молодости Боб Ши не поверил бы, что Рой Кон, сделавший
карьеру на выдворении гомосексуалистов из правительства, сам вел активную
гомосексуальную жизнь. Ши потребовалось много времени, чтобы узнать, сколько
лжи существует в этом мире, потому что сам он всегда был честен.
Он считал, что духовные лица, которые проповедуют половое воздержание,
практикуют это воздержание. В первый год нашей дружбы - это был 1965 год -
он даже считал, что политики, называющие себя либералами, думают и действуют
либерально.
Как бы там ни было, этот фланирующий священник стал причиной столь
глубоких наших размышлений, что, в конце концов, стал персонажем
бессмертного "Иллюминатуса!" - падре Педерастией.
Примерно тогда же, когда мы познакомились со священником, Ши признался,
что оставался католиком почти до 28 лет. Если не считать потрясения, которое
он испытал, узнав о существовании духовных лиц с гомосексуальными
наклонностями, Боб не производил впечатления человека, недавно
освободившегося от гнета католического ментального контроля, и мне так
никогда и не удалось понять, как он мог оставаться в этой церкви столь
длительное время. (Разочаровавшись в католицизме, как и Джеймс Джойс, в
четырнадцать лет, я считал. Что все интеллигентные люди делают это примерно
в том же возрасте...) Ши никогда не объяснял, что держало его в лоне этой
церкви так долго, но зато однажды с горечью поведал, отчего с ней порвал.
Оказывается, его первая жена вскоре после свадьбы стала совершенно
безумной. После долгих мучений и консультаций с психиатрами, Боб
окончательно смирился с мыслью, что женился на человеке, неизлечимо больном
шизофренией. Он посчитал, что это выше его сил и попытался добиться
постановления о признании брака недействительным. Так он попал на прием к
монсеньеру.
К ужасу Ши, ни заключение психиатров, ни прочие документы, ни само
церковное право к беседе с монсеньером не имели никакого отношения.
Монсеньера интересовало только одно: какую сумму наличными готов выложить Ши
за признание брака недействительным. Ши назвал сумму, которую мог выложить
молодой человек, только начинающий работать в плохоньком журнале - бледной
копии "Плэйбоя". Монсеньер отправил его домой и велел хорошенько подумать,
как зарабатывать больше денег. Конец беседы.
Ши добился гражданского развода и с тех пор ни разу не ходил в
католическую церковь. Однако когда я впервые его узнал (лет через пять или
шесть после отхода Боба от Церкви), он считал аборт преступлением, но не
подозревал о существовании священников-гомосексуалистов. Он многому научился
в те бурные шестидесятые. Причем научился быстро. Его либерализм развеялся,
как дым, под натиском штурмовых отрядов Дэйли. И он пополнил когорту таких
же безудержных анархистов, как я.
Помню как-то вечером мы все вместе (Боб, его вторая жена Ивонна, Арлен
и я) смотрели по телевизору картину "Франкенштейн встречается с
человеком-волком". Тогда на телевидении еще была разрешена реклама сигарет,
и в тот вечер шел рекламный ролик, в котором два актера, удивительно похожие
на Барби и Кена, прогуливались по лесу, наслаждаясь видом красивого
водопада. Когда они закурили, голос за кадром произнес: "С "Салемом" можно
уйти из леса, но "Салем" - это всегда дыхание леса". Наверное, этот ролик
должен был вызвать у нас ассоциацию "курить Салем ( дышать свежим лесным
воздухом". Как только реклама закончилась, на экран вернулся Лон Чейни и
начал молча страдать (помните его выразительные глаза?), превращаясь в
волка. "Человек может выйти из тьмы, - торжественно продекламировал я, - но
человек - это всегда потемки". Как большинство моих фантазий, эта тоже
провалилась в дыру моей памяти, и я тотчас же о ней забыл.
Представьте мое удивление, когда это сюрреалистический набор идей
(Дарвин - Человек-Волк - "Салем" и пр.) вдруг попал в "Иллюминатус!".
Оказывается, Ши эту фразу не забыл.
И еще один вечер навевает на меня грустные воспоминания и печаль: все
та же четверка - Боб, Ивонна, Арлен и я - кутила на "хазе" у Боба; и вдруг
Боб молча включил стерео. Находясь в глубоком трансе, я слышал мелодию в
виде чистого звука: то было чарующее звучание, богатое бетховенское
звучание, но черт меня побери, если я мог сказать, что порождало этот дивный
звук. Наконец мне показалось, что это больше похоже на органную, чем на
инструментальную, музыку.
"Синие киты?" - спросил я. (В тот год "Песни синих китов" приобрели
необычайную популярность).
Вместо ответа Ши показал обложку альбома: "Язык и музыка волков".
Поистине, он ввел меня в сферу нечеловеческой музыки.
В 1971 году, когда мы завершили работу над "Иллюминатусом!", я ушел из
"Плэйбоя", находясь в разгаре гормональной перестройки и переживая кризис
среднего возраста. Тогда я не понимал, в чем была причина моего ухода просто
я вдруг понял, что не смогу жить и вторую половину жизни, оставаясь
редактором (читай: рабом должностного оклада), который пишет лишь время от
времени. Кровь из носу, я должен был или стать свободным и независимым
писателем, или "прогореть".
Вместо этого я стал и свободным писателем, и прогорел. Понадобилось
целых пять лет войны и споров об условиях публикации книги между нами и
издательством "Делл", пока, наконец, опус Ши-Уилсона напечатали (а затем
искусственно сделали из него трилогию, так что стало вообще непонятно, то ли
мы написали одну книгу, то ли три). Пять лет в нищете казались такой же
вечностью, как пять лет за решеткой, но это совсем другая история. Пока я,
Арлен и наши четверо детей бродили в поисках "менее отвратительной"
квартиры, в которой могут жить бедняки "на пособии", мы с Ши вступили в
переписку и писали друг другу чуть ли не каждую неделю. Издательство "Дел"
находилось в состоянии вечной паники из-за нашего чудовищного романа:
"Иллюминатус!" распродавался и снова издавался по просьбе читателей, затем
снова распродавался и вновь издавался еще большими тиражами, так что мы оба
становились все более "продаваемыми писателями" (а это означало, что
издателям приходилось платить нам авансы в более крупных размерах). К тому
же мы оба становились все более занятыми, и писали друг другу все меньше
писем - по два в месяц, если не меньше но на протяжении двадцати трех лет мы
обсуждали в нашей переписке все важные и животрепещущие вопросы, исписывая
тонны бумаги, которой хватило бы на издание нескольких книг. Надеюсь, часть
нашей переписки в один прекрасный день будет опубликована.
Одна из наших любимых тем для обсуждения касалась "реальности", к
которой Ши относился. Как к слову, обозначающему что-то конкретное и внешнее
по отношению к любому наблюдателю. Я, как уже объяснял в моих книгах и еще
пытаюсь прояснить в данной книге, разделяю взгляды Гуссерля, Ницше,
Кожибского и деконструктивистов. "Реальность", а также "иллюзия",
"искусство", "кайф", "честность", "нормальный", "ненормальный", "фантазия",
"маска", "галлюцинация", "истина, скрытая под маской", "маска, скрытая под
маской" и т.д. - это понятия, которые выражают оценочное суждение
наблюдателя и не имеют никакого смысла в отрыве от трансакции
"наблюдатель-наблюдаемое".
Ши всегда считал, что такая точка зрения ведет к солипсизму. Я же
никогда с этим не соглашался. Ни один из нас не мог переубедить другого.
Однако в ходе этого спора. Который велся на протяжении более двух десятков
лет, мы оба многому научились. Мы провели неделю в Лондоне, когда в
Национальном театре играли сценическую версию "Иллюминатуса!". Помню, как мы
отправились в лондонский Тауэр, который давно мечтал увидеть Ши. Он прочитал
мне лекцию о лживой и пропагандистской подаче истории в эпоху Тюдоров,
целиком принятой на веру и превращенной Шекспиром в "Ричарда III". Я же
восхищался поэзией Шекспира, а историю считал одним из тех искусств, в
которых, как и в теологии, можно доказать все, что выгодно доказать - к
удовлетворению тех, кто хочет в это верить. Ши нащелкал много фотографий
грачей, которые прекрасно вписывались в историческую атмосферу Тауэра6
казалось, что эти птицы появились не в результате эволюции, а вышли из
"Ричарда III" - или произошли от Х. П. Лавкрафта.
Затем мы отправились в Вестминстерское аббатство, и я
засвидетельствовал свое почтение Бену Джонсону, человеку, который вдохновил
меня на создание некоторых моих терминологических игр. Он давал своим
персонажам такие имена, как Лицо, Оса, Эпикуреец Мамона, Проворный Привереда
и (первая пародия на фанатика, ведущего борьбу с курением) Деятельный
Энтузиазм Страны (именно он произносит по роли великую фразу, что, собирая
урожай табака, не исключай вероятность того, что на табачные листья
"возможно, мочился свирепый аллигатор").
Мы набрели на Бикингемский дворец, но у нас не возникло ни малейшего
желания туда заходить. Вполголоса я пробормотал какую-то грубость в адрес
королевского семейства. Куда более царственной достопримечательностью я
считал портер "Гиннес", который сыграл огромную роль в моей постоянно
растущей любви к британским и ирландским островам.
Когда Ши уволили из "Плэйбоя", он страшно беспокоился, сможет ли
содержать семью, и, находясь в поисках другой работы, быстро писал наброски
к нескольким романам. Прежде чем он нашел работу, он продал свой первый
роман и с тех пор никогда не прекращал писать. Я по-прежнему высоко оцениваю
фразу, которой он прокомментировал свое увольнение.
"В течение десяти лет я тяжело работал и был предан интересам компании,
- писал он, - наверное, это заслуживает какого-то наказания". По-моему, это
настоящий афоризм на тему капиталистической морали.
Всякий раз, когда я совершал лекционное турне в Чикаго или выступал
где-нибудь рядом, Ши приглашал меня останавливаться в его доме. Ивонна
всегда ложилась спать рано, и мы с Бобом болтали ночи напролет, как это
бывало в молодые годы на заре нашей дружбы. Я всегда чувствовал, что Ивонна
недолюбливает литературных приятелей Боба, но никогда не принимал это на
свой счет.
И вдруг Ивонна бросила Боба, уйдя к молодому мужчине, хотя подробности
я не знаю (или же просто не хочу знать). Некоторое время я волновался, что
Боб не справится с депрессией. Я представлял ту "мерзость запустения",
которую он, должно быть ощущал: ему было шестьдесят, он остался в
одиночестве в большом доме, и его бросила жена, сбежав с молодым жеребцом,
который мог бы называть его "дедулей". Возможно, у меня слишком живое
воображение. Мне самому шестьдесят два года, и я знаю, что одинокая старость
- это тайный страх всех стареющих мужчин.
Кстати, давайте отнесемся к Ивонне снисходительно: она просто сошла со
сцены. Она никогда не обливала феминистической грязью Боба.
И это за тридцать лет радикального феминизма, что, возможно, говорит о
некоторой старомодной скромности.
А тогда, во время языческого фестиваля, на котором каждый из нас должен
был выступить с лекцией, Ши встретил Патрисию Монаган. Я видел. Что
происходило: это было волшебство, любовь с первого взгляда. В последние два
года жизни Боба Пат неимоверно его поддерживала своей нежной заботой и
дарила ему почти юношескую радость. За день до наступления комы он ухитрился
жениться на Пат, хотя еще не был разведен с Ивонной. Я думаю, церемония
бракосочетания была последним подарком, который он преподнес Пат, а Пат -
ему. Так что Боб Ши умер двоеженцем, и я уважаю его за это. Он видел
внутренний свет (как называют это квакеры) и действовал от чистого любящего
сердца.
Год за годом, в разных местах - в Ирландии. В Германии, в Корнуолле, в
Швейцарии, на центральном побережье Калифорнии, - я часто ловил себя на
мысли. Вот было бы здорово, если бы ко мне сюда приехал Боб и увидел всю эту
красоту. У меня до сих пор иногда возникает такая мысль, и каждый раз я с
горечью осознаю, что он уже никогда ко мне не приедет. Никогда.
Шекспир написал пятистопным ямбом самую выразительную строку на
английском языке. Она состояла из одного слова, повторенного пятикратно:
"Никогда, никогда, никогда, никогда, никогда". Невыразимую боль, скрытую в
этой строке, я смог впервые почувствовать только тогда, когда умерла моя
дочь Люна. И вот сейчас я ощущал эту боль снова.
Все птицы улетели. Внутренний дворик опустел. Опустел? Я снова
посмотрел в окно и заново почувствовал страстную пульсацию жизни в каждом
растении, дионисиевский экстаз опьянения миллионов спаривающихся клеток. Мне
вспомнилась строка из Дилана Томаса, хотя я не помнил ее дословно: "Сила,
которая пробуждает цветок пускать зеленый росток, движет моим кое-чем,
кое-чем". Я усмехнулся, вспомнив остроту Ши. Как-то в одном из писем я
написал Бобу: "На мой взгляд, ты слишком уж тверд".
"Мне приятно, что ты так считаешь, - написал он в ответном письме. -
Многие женщины делали мне такой же комплимент".

Глава пятая. Жизнь в выдуманном мире



В которой автор попадает в ловушку
собственной эстетической вселенной

В нашей Работе нужна абсолютная точность деталей.
Без нее все остальное - просто шарлатанство.
"Магический христианин"

И не называй меня Ширли.
"Самолет!"

Смерть Боба Ши запустила очередные гонки на информационной
суперавтостраде.
Компьютерные сети, факсы и телефоны вскоре поведали ничего не
подозревающей публике. Что смерть Ши, как и моя "смерть" - не более чем
"мистификация". Кое-кто даже утверждал, что мы с Бобом сами распускаем эти
слухи ради собственной рекламы. Некоторые люди допускали, что Ши все-таки
умер, а я жив, или же наоборот, что умер я. А Ши остался в живых. Казалось,
никто не может поверить в простую и страшную истину: некролог о моей смерти
- это "липа", а вот Ши действительно умер.
Естественно, я понимал всю анекдотичность такой ситуации, но мне было
слишком больно, чтобы сполна насладиться этой шуткой.
И все же я испытывал необъяснимое сочувствие к типу (или типам) из
Кембриджа, запустившим первоначальную "утку" с утверждением, что один из
авторов "Иллюминатуса!" умер. Ведь теперь им, как и мне, придется свыкнуться
с мыслью, что один из авторов действительно умер, но не тот, кого они
называли. Представляю, какую растерянность, вину и, возможно, даже суеверный
страх они сейчас чувствуют. А вот не играйте с масками реальности, пока не
научились обращаться с реальностью масок.
Апрель пришел на смену марту, и споры поутихли - или мне так
показалось. Опровержения сведений о моей смерти со стороны людей, которые
слышали, как "я" (или Виртуальный Я) выступаю с лекциями в том или ином
городе, или же разговаривали со "мной2 по телефону, начали убеждать все
больше людей. Творческое горение и (или) параноидальное рвение самых
деятельных хакеров угасло. Я написал несколько статей о смерти Ши в журналы,
которые обратились ко мне с такой просьбой.
К началу мая я решил. Что все закончилось, если не считать боль от
потери лучшего друга. Которую я буду ощущать до конца моих дней.
Затем в мое, числа двадцать второго (через три месяца после появления в
он-лайне первого сфабрикованного некролога), в моем доме раздался телефонный
звонок. Звонили очень милые люди, работавшие в институте гармоничного
развития человека (Невада). Раньше это была Школа ложных суфьев, а с годами
для краткости ее переименовали в Школу ложуфьев. Слух о моей "смерти",
наконец, докатился и до них, и они решили узнать, действительно ли я отлетел
на небеса.
Я ответил, что моя жизнь, или иллюзия жизни, продолжается. Должен
сказать, они восприняли это нормально. По-моему, даже обрадовались.
Теперь я все больше и больше думаю о розыгрыше Менкена с ваннами и
понимаю, что некоторые фантазии живут вечно.
[Г. Л. Менкен, литературный критик и вольнодумец, разыграл публику,
написав в газете пространное сообщение о бурной оппозиции, которая якобы
сформировалась в ответ на появление в Америке первых ванн. Он был уверен,
что люди поймут эту шутку: я и сам грушу подобной уверенностью в остроумии
моего читателя. Но, как ни странно, миллионы людей поверили этому сообщению.
Хотя Менкен много раз объяснял, что это была всего лишь шутка, его
опровержения никогда не распространялись с такой же быстротой, как
запущенный им миф. Многие люди по сей день верят, что религиозные
консерваторы взбунтовались, когда водопроводчики установили в Вашингтоне
первую ванну].
Теперь каждые два-три месяца новые люди будут узнавать о моих
"сердечных приступах" или о том, как меня отравило ЦРУ, а мне придется вновь
и вновь это опровергать, пока "я" жив; но когда "я" действительно умру,
многие фанаты этому не поверят и сочтут это очередным розыгрышем.
Борджес окончательно понял, что живет внутри мифа о Борджесе. Не
вызывает сомнений, что Фил Дик последнее десятилетие жизни варился в мифе о
Филе Дике. Мне кажется. Что теперь настала моя очередь, и я, возможно,
навсегда, "поселюсь" в мифе о Роберте Антоне Уилсоне.
Как однажды заметил Уайльд, натура в такой же мере копирует искусство,
в какой искусство копирует натуру. Посмотрев картины Уистлера, мы начнем
видеть город в тумане по-новому, прочитав рассказы Лавкрафта о чтхульху,
"глубоководных", шогготах и прочих мерзких тварях, живущих на океанском дне,
мы начнем смотреть на море по-другому; прочитав роман Томаса Харриса о
серийных убийцах и о том, как они втираются в доверие к разумным людям, мы
не сможем относиться с прежним доверием к дружелюбного вида незнакомцам.

Глава шестая. Выходит, зебра породила игуану?



В которой мы находим новое доказательство
невозможности эволюции

Передай генералу: "Дерьмо случается".
"Капитан Рон"

А занимается ли зоология людьми?
"Марни"

Земные привычки отмирают постепенно, даже у нас, у мертвецов. К
примеру, у меня до сих пор сохранилось пристрастие к партизанской онтологии,
братьям Маркс и постмодернистской литературе. Поэтому прямо сейчас я
собираюсь выкинуть свои обычные постмодернистские штучки. Я собираюсь
подорвать вашу уверенность в том, что вы знаете, какого рода книгу держите в
руках. Вспомните бедный люд, читавший в далеких двадцатых годах
восемнадцатого века последний прожектерский памфлет "Скромное предложение",
в котором выдвигалось самое гуманное и экономичное решение ирландских
проблем: позволить англичанам съедать ирландских младенцев, избавив их от
медленной и мучительной голодной смерти. Должно быть, не одно десятилетие
после публикации читатели гадали, что бы могло означать подобное
предложение. Наверное, они даже не исключали вероятность того, что все это
опять проделки кровожадного Лемюэля Гулливера.
Ну а теперь я докажу вам ложность эволюционной теории.
У меня нет от вас секретов. Смотрите сами:
1. Животное относится только к одному таксономическому семейству.
Например, одно и тоже животное не может принадлежать к семейству
кенгуру и к семейству всех ирландских владельцев пабов, не так ли? Или к
семейству омаров и носорогов. Или даже к семейству сенаторов США и семейству
бабуинов с закрученными кончиками хвостов, каким бы натуральным нам ни
казалось последнее предположение.
2. Потомство любых двух животных тоже может принадлежать лишь к одному
таксономическому семейству - родительскому семейству.
Когда спариваются лошади, у них рождаются маленькие жеребята, но никак
не маленькие совята. В помете крыс мы видим крысят, но никак не птенцов.
Лосось не мечет сурков. И так далее.
Даже когда происходит перекрестное оплодотворение, то есть спаривание
лошади с ослом, в результате чего рождается мул, мул все равно принадлежит к
тому же семейству (лошадиных), что и его родители, хотя и не к тому же виду.
Никакой трактат по биологии не поставит под сомнение ни один из этих
"законов" или общих правил.
3. Однако если эволюция существует, часть животных должна производить
потомство, которое не принадлежит к другому таксономическому семейству.
Две рыбы должны были породить что-то другое, какого-то биологического
монстра, разновидность не рыбы... амфибию. Две рептилии должны были
произвести на свет млекопитающее. А две обезьяны - и это решающий аргумент в
споре между эволюционистами и библиофилами, - должны были породить не
обезьяну... человека, или проточеловека.
Но мы только что видели, что это невозможно в соответствии с
биологическими и генетическими законами. Два животных не могут произвести на
свет животное, не принадлежащее к их собственному семейству.
Следовательно, эволюция невозможна. Элементарно, как дважды два.
(Преподобный Джерри Фоуэлл, преподобный Пат Робертсон и прочие
официально признанные святые священного фундаментализма могут всегда
воспользоваться этим аргументом, но с одним условием. Пусть всякий раз
выплачивают мне гонорар в размере ста тысяч долларов, или же я потребую в
судебном порядке передачи мне всей их собственности, в том числе зубных
протезов. Это официальное предупреждение).
Конечно, если вам не по душе креоционизм, то вы захотите прервать цепь
этих вроде бы ироничных логических заключений. Подождите. Возможно, вскоре я
расскажу вам, как это сделать. Доверьтесь мне.
А тем временем подумайте, принадлежу я к семейству всех живых
американских писателей или же к семейству всех мертвых американских
писателей. И, значит, входит эта книга в собрание всех сочинений Роберта
Антона Уилсона или же это очередной литературный плагиат? Если допустить.
Что эту книгу написал Эльмир-литератор, воспримете вы ее как "качественную"
подделку (продолжающую традиции уилсоновской прозы) или как "грязную"
подделку (слабое подобие уилсоновской прозы)?

Глава седьмая. Священная кровь, священное убийство



В которой мы снова возвращаемся к заговору Р2
и узнаем о еще более страшном заговоре - или,
возможно, о настоящем шедевре социологии

Вам не кажется, что все мы иногда немного сходим с ума?
"Психо"

Никто не знал, кто они были и что они делали, но они оставили
наследство.
"Спинномозговая пункция"

Пришло время освежить память тех, кто, возможно, слегка подзабыл, о чем
шла речь в первом и втором томах этой трилогии.
Мы начали первый том этой трилогии - "Космический триггер" - с
обсуждения бесконечно запутанной легенды о баварских иллюминатах. Для тех,
кто спал или опоздал, напомню, что иллюминаты действовали как данное
общество внутри тайного общества. К ордену иллюминатов, созданному в 1776
году бывшим иезуитом и таинственным человеком по имени Адам Вейсхопт -
эдаким Эльмиром в оккультном мире, - принадлежали только франкмасоны третьей
степени (т.е. те, кто прошел через страшный ритуал Гирама, сына вдовы [прошу
прощения, но подробнее сказать не могу. "Кто знает, тот молчит, а кто
говорит, тот не знает"]). В 1786 году баварское правительство под надуманным
предлогом участия иллюминатов в международном заговоре с целью свержения
всех европейских монархий и Ватикана в придачу объявило эту организацию вне
закона.
С тех пор в каждом поколении находилась небольшая группа параноиков -
или отважных и оригинальных исследователей, не ведающих страха перед
авторитетом канонических экспертов с исторических факультетов (это уж решать
вам), - которая поставляла неопровержимые доказательства существования
ордена иллюминатов, продолжавшего готовить мировую революцию.
К сожалению, в каждом поколении находилась не менее фанатичная группа
еретиков, которая доказывала, что иллюминаты уже не планируют захват мира,
потому что давно установили господство над миром и давно правят на этой
планете, владея всеми международными банками.
Как вы помните, есть множество альтернативных теорий об иллюминатах.
Иллюминатов связывают с сатанистами, Алистером Кроули, индустрией
рок-музыки. Стипендиями фонда Родса, организацией Фи-Бета-Каппа, черепом и
костями, всемирным федерализмом, Всемирным банком, эскадрильями НЛО,
скотовредительством, узорами на полях и Хилари Родхам Клинтон. Из милосердия
к читателю, который страдает во время чтения этих строк и в дальнейшем будет
страдать еще больше, замечу, что согласно фантастической теории всех
канонических экспертов иллюминаты вообще больше не существуют.
И помните: все наши комментарии о дымке неопределенности, окутывающей
мнение каждого эксперта, не противоречат утверждению, что иногда эксперты
кое-что знают об избранном ими предмете.
Кроме того, из книги "Космический триггер" мы узнали, что всякий раз,
когда приступаешь к исследованию темы иллюминатов, сразу активизируется либо
(а) число 23, фигурирующее в какой-нибудь странной истории (как в "23
мертвых розенкрейцерах": сюжет, подоспевший вовремя. Чтобы ввести меня в
нужное состояние для создания этого трактата...) либо (б) подлинная
синхронистичность в юнгианском смысле - поток коллективного
бессознательного, заливающий исследователя статистическими данными о загадке
числа 23. Но, разумеется, мы признаем. Что вторая теория звучит слишком
экстравагантно, поэтому никогда на ней по-настоящему не настаиваем. В
смысле, настаиваем не по-настоящему.
Мы также никогда не настаивали на версии, которая обсуждалась в том же
"Космическом триггере". Согласно этой версии еще со времен Древнего Египта
иллюминаты и (или) многие другие оккультные ордена, некогда называвшие себя
либо иллюминатами, либо родственным именем, каким-то "мистическим образом
связаны с двойной звездной системой Сириуса, который "восходит" над солнцем
- с земной точки зрения, - 23 июля. Мой личный опыт "телепатического
контакта" с Сириусом я давно для себя определяю как "правополушарную
деятельность, захватившую левое полушарие". Это удобное наукообразное
определение позволяет агностически не привязываться к моей старой теории.
Согласно которой реальная межзвездная коммуникация осуществляется со времен
Древнего Египта.
В книге "Путешествие вглубь Земли" мы узнали о реальном заговоре (с
документальными свидетельствами). Мы узнали о нем столько, сколько пока
позволяют масштабы утечки такого рода информации. Говорят, поведение
заговорщиков очень напоминало поведение легендарных иллюминатов. Этот
заговор назывался "Пропаганда дуэ", или сокращенно Р2. Это темная история. В
которой фигурировали шпионы, торговцы наркотиками, франкмасоны, совет
кардиналов и сотни банков, которые существовали лишь в виртуальной
реальности... как написал наш национальный бард:

И много безумия. И еще больше греха,
И ужас в основе заговора.

Р2 и орден иллюминатов отпочковались от одной франкмасонской ложи -
Великой восточной ложи египетского франкмасонства, основанной около 1780
года герцогом Орлеанским и загадочным "проходимцем" графом Калиостро. В
шестидесятые годы двадцатого столетия - подробности остаются еще более
неясными, чем подробности о заговоре иллюминатов, которому якобы уже двести
лет, - Р2 начал пополнять свои ряды за счет посвященных третьей степени из
Великих восточных лож Италии. Примерно к 1982 году, когда начали
просачиваться первые сведения о заговоре, в Р2 входило более 900 членов,
причем эти люди занимали высокие посты в итальянском правительстве. Среди
них был генерал Музумечи, шеф тайной полиции, человек, отвечавший за то,
чтобы на территории итальянского "сапога" не действовали преступные
террористические организации. Увы, Музумечи умер (очевидно, своей смертью),
когда его обвинили в организации преступного заговора с целью совершения
террористических актов, которые выполняла бригада Р2, хотя в то время
обвинение выдвигалось против "левых".
Мы также познакомились с массой доказательств, свидетельствующих о
связи Р2 с мафией и Ватиканом. Мы узнали, что в семидесятые и восьмидесятые
годы с подачи Р2 в "отмывание" денег мафии и Ватикана, заработанных на
продаже наркотиков, было вовлечено ЦРУ. (Желающих узнать об этом подробнее
отсылаю к книге "Путешествие вглубь Земли". Достаточно сказать, что не менее
двухсот несуществующих банков сумели "просуществовать" достаточно долго,
чтобы странным образом соединить банк Ватикана с банком Cisalpine и
национальным банком Франклина, "отмыв2 в этом лабиринте много кокаиновых и
героиновых денег).
Мы сочли странным, что все три широко известных лидера (Лючио Джелли,
основатель Р2 и, по сведениям итальянских магистратов, двойной агент ЦРУ и
КГБ; роберто Кальви, член Р2, президент банка Амброзиано и управляющий
многих "призрачных банков", Микеле Синдона, член Р2, президент Национального
банка Франклина и адвокат мафии) заговора Р2 имели звание рыцарей Высшего
Военного Мальтийского Ордена (ВВМО), собственной тайной полиции Ватикана.
Это почти невероятный факт, если учесть, что Ватикан всегда выступал в
жесткой, почти фанатичной оппозиции к франкмасонству, а франкмасоны извечно
ненавидят Ватикан и даже имеют специальное предписание сражаться с
мальтийскими рыцарями. (такое предписание, а также обет сражаться до самой
смерти, защищая отделение Церкви от государства, остается основной частью
посвящения тридцать второй степени. Я не открываю здесь никакого секрета.
Любая книга о тайнах масонов расскажет вам столько же...)
Двойное членство создает архетипическую загадку заговоров6 обслуживает
ли Р2 Ватикан и обманывает масонов или же Р2 состоит на службе у масонов и
обманывает Ватикан? (Лично я подозреваю, что Р2 обманывает и тех. И других,
хорошо на этом наживаясь. Личио Джелли, великий магистр Р2, получал деньги и
от ЦРУ, и от Ватикана, явно от этого не беднея).
Давайте вернемся к 1973 году, самому интересному периоду на планете. В
Вашингтоне в ходе "уотергейтских" скандалов последовательно разоблачались
тайные и маккиавеллиевские заговоры. Похожие на все заговоры в истории или
учении иллюминатов и Р2 (а Ховард Хьюз оставался тем самым таинственным
человеком, чья тесная связь с Конгрессом никогда до конца не исследовалась).
В Северной Калифорнии я переживал "невероятный" опыт, связанный с загадкой
числа 23 и контактами с Сириусом, которые описал в первом томе этой
трилогии.
В том же году в Швейцарии журналист Мэттью Паоли опубликовал "Les
Dessous" ("Подводные течения" в переводе на английский), книгу о Сионском
Аббатстве и монархическом заговоре, который он раскрыл в своей стране и во
Франции. Этот "заговор" (или "клуб единомышленников", если мы хотим избежать
рискованной формулировки вошел в поле зрения Паоли, когда в конце
шестидесятых в одном из отделений Великой альпийской Ложи - крупнейшего
масонского Ордена в Швейцарии - он обнаружил несколько экземпляров журнала
"Круговорот", распространяемого только среди членов ордена.
Сразу же на ум (по крайней мере, на мой ум) приходят две мысли:
1. Европейские приверженцы теории заговоров издавна считают, что
Великая Альпийская Ложа управляет финансами западного мира через банки,
которыми владеет в Цюрихе, Безеле и Женеве. Бывший английский
премьер-министр Гарольд Уилсон называл ее "цюрихскими банкирами" и говорил,
что в их руках сосредоточено больше власти, чем в руках всех европейских
правительств. Вместе взятых
2. В антиватиканском блокбастере Дэвида Яллопа "Во имя Бога"
рассказывается о нескольких подозрительных связях между заговором Р2 в
Италии и Великой Альпийской Ложей в Швейцарии. Он даже утверждает. Что
некоторые члены Совета кардиналов принадлежали или к Великой альпийской
Ложе, или к Р2, или и к Ложе и к Р2 одновременно...
Хочу отчетливо заявить: я не воспринимаю все обвинения Дэвида Яллопа с
абсолютной серьезностью. В отличие от других экспертов, занимавшихся
историей преступлений и убийств, совершенных Р2, мистер Яллоп не полагается
исключительно на судебные протоколы и прочую несекретную документацию; он
также приводит высказывания так называемых "источников" в Ватикане, имена
которых обязался держать в секрете. Эти "источники" рассказывают о
фантастических преступлениях, гораздо более страшных, чем любые другие,
когда-либо доказанные в суде, если мы в них верим.
Увы, с моей точки зрения нельзя придавать особое значение анонимным
источникам, тем более считать их авторитетными и весомыми. Впрочем, я не
сбрасываю их полностью со счетов, поскольку иногда они действительно
появляются в суде, или где-нибудь еще, в виде человека с конкретными именем.
Фамилией и адресом. Но пока этого не произошло, я смотрю на "источники",
снабжавшие информацией Яллопа, через призму многозначной логики, плавая в
каком-то неопределенном вероятностном мире между "да" (100) и "нет" (0)...
В любом случае сейчас, когда утихла ненужная, но чрезвычайно сильная
реакция на само название "Великая Альпийская Ложа", мы по-прежнему считаем,
что м-р Паоли написал очень любопытную и интригующую книгу. Казалось, что
журнал "Круговорот", который он нашел в храме ВАЛ, освещал лишь проблемы
виноградарства, генеалогии и астрологии - странное трио, не правда ли? - но
в нем содержалось много загадочных пассажей и герметических названий.
Очевидно, понятных только посвященным. Паоли обнаружил, что этот журнал
издавался Комитетом по защите прав и привилегий строителей низкозатратного
жилья, хотя в нем редко упоминалось о строительстве жилья, тем более
низкозатратного. Но когда он отправился по указанному адресу, то не нашел
там никакого комитета.
Воспользовавшись полезными намеками, брошенными несколькими нетипично
словоохотливыми членами ВАЛ, Паоли наконец вышел на настоящий адрес
Сионского Аббатства, истинного издателя "Круговорота". Им оказался комитет
общественной безопасности (некогда, во время Французской революции, этот
комитет, возглавляемый Робеспьером, был орудием терроризма, но ныне это
вполне уважаемая организация) в правительстве де Голля в Париже.
Руководителями комитета были люди высокой культуры и испытанные патриоты:
Андрэ Малро - лауреат Нобелевской премии в области литературы, авторитетный
искусствовед (который создал концепцию "музея без стен") и активный боец
Сопротивления во время нацистской оккупации; Пьер Планто де Сен-Клер -
ученый, оккультист и тоже бывший боец сопротивления. Прошедший через плен и
пытки в гестаповских застенках.
Оба руководителя комитета всегда были преданы де Голлю. Тем не менее,
Паоли чувствовал, что мистическая политика "Круговорота" проводилась с целью
возведения на французский трон потомков королевской семьи. Иначе все это
вообще не имело никакого смысла. Бывают же длинные анекдоты с неожиданной и
довольно абсурдной концовкой, или "чистой воды" мистификации (в отличии от
мистификаций, спланированных с определенной целью или ради извлечения
прибыли).
Паоли занялся изучением текстов, напечатанных в нескольких номерах
"Круговорота", которые попали в его распоряжение, и пришел к интересному
выводу. По его мнению, группа, издававшая этот журнал, а именно Сионское
Аббатство, писала закодированный текст (виноделие ( узко специализированная
евгеника [евгеника - искусственная передача наследственных признаков],
потому что вино ( человеческая "кровь", а на современном языке -
человеческие гены) и. судя по всему, эту группу интересует особая "кровь" -
гены французской королевской семьи и некоторых родственных ей благородных
семейств в Испании, Англии и других странах.
Увы, значительная часть материалов. Которыми располагал Паоли, не
вполне вписывается в эту теорию или в любое другое рациональное объяснение.
К примеру, на обложке первого номера "Круговорота", который его сразу же
заинтриговал, изображена карта Франции с наложенной на нее Звездой Давида и
чем-то весьма похожим на зависшую над ней летающую тарелку...
Так вот, Звезда Давида всегда сулит что-то хорошее евреям, но в то же
время не сулит ничего хорошего антисемитам. Обычно в антисемитской
литературе пишут. Что наложение Звезды Давида на государство означает. Что
над этим государством установил господство так называемый "Международный
еврейский заговор". Могла ли группа, названная в честь Сиона (альтернативное
название Израиля) одновременно проповедовать антисемитизм? Наверное, нет.
"Круговорот" четко дает понять, что "вино" французской аристократии (гены)
напрямую связано с "вином" (генами) царей иудейских ветхозаветных времен.
Особенно Давида и Соломона.
Сам Паоли никогда до конца это не понимал, но в свете последних
"откровений" - или последних мистификаций, - его находка показывает, что
Сионское Аббатство хочет, чтобы мы поверили, будто французская королевская
семья (и несколько европейских аристократических кланов, связанных с ней
родственными отношениями) ведет свое происхождение непосредственно от самого
царя Давида.
Прямо как плотник, которого на протяжении двух тысяч лет европейцы
называют царем царей...
Но какое это имеет отношение к летающей тарелке, изображенной на
обложке "Круговорота"?
Как ни странно. После публикации "Les Dessous" Паоли отправили с
журналистским заданием в Израиль. Вскоре правительство Израиля арестовало
его по подозрению в шпионаже, доказало виновность и расстреляло. Забавное
совпадение, а?
Возвращаемся к 1973 году. В тот год в Париже Жерар де Седе опубликовал
странную книгу под названием "La Race Fabuleuse". С сожалением вынужден
констатировать, что я не смог найти никаких убедительных доказательств
сговора или связи между Паоли и Седе. И искренне об этом сожалею, потому что
все последующие события стали бы понятнее. Если бы мы наверняка знали. Что
два мошенника-сообщника разработали хитроумную стратегию.
В "La Race" перечисляются десятки тайн во французской истории, и только
к концу книги вы понимаете. Что автор почти ничего нам не объяснил и даже не
пытался объяснить. Другими словами, значительная часть книги посвящена
описанию странных случаев, которые автор никак не объясняет, оставляя
читателя в недоумении... или, возможно, пробуждая в нем желание провести
самостоятельное расследование?..
к примеру, начало книги иллюстрировано странным гербом города Стене
близ Парижа. На этом гербе изображена голова Сатаны. (неоязычники назвали бы
это "головой бога с рожками2, но в действительности голова имеет гораздо
больше сходства с традиционным христианским изображением дьявола, чем с
любым другим рогатым богом). Де Седе задет вполне резонный вопрос: почему.
Черт побери, христианский город христианской стране выбрал себе герб с
изображением дьявола? Здесь начинается долгая цепочка других странных вещей,
связанных со Стене и с королями Меровингами, которые сделали стене своей
столицей в 00-700 г.г. н.э.... Но только к концу книги понимаешь, что де
Седе так ни разу и не вернулся к этому диковинному гербу и ничего нам не
объяснил.
Точно так же мы узнаем. Что, согласно архивным материалам Стене,
знакомый нам феномен - падение лягушек с неба без малейшего намека на бурю
или смерч, которые позволили бы дать этому явлению рациональное объяснение,
- гораздо чаще происходит именно в этом. А не в каком-либо другом
европейском городе. Но и этот феномен в книге не объясняется. Зато он служит
поводом для создания теории, согласно которой лягушка на гербе Меровингов -
это напоминание о тех загадочных лягушках, которые то и дело падали на
головы бедных королей.
Не знаю, как вы. Но если бы таинственные лягушки время от времени
падали на голову мне. То я наверняка нервничал бы по этому поводу, и вряд ли
постоянное напоминание о столь неприятном для меня событии доставляло бы мне
особое удовольствие. Вот почему лично я никогда не изобразил бы на своем
гербе амфибий-авиаторов.
Кроме того, мы долго читаем о древнеевропейской богине-медведице
Адруине и ее этимологической (мифологической) связи с древнегреческой
Артемидой, которая изначально тоже была богиней-медведицей, и об арденнском
лесе, названном в честь Адруины. Но все это заканчивается какими-то
туманными гипотезами, объясняющими, почему последний король Меровингов
Дагобер II был убит в Арденнском лесу 23 декабря 679 года.
Черт! Опять это проклятое число 23!
Кроме того, де Седе мимоходом упоминает, что кафедральный собор в Стене
обращен к югу. Это значит, что летним утром, стоя у алтаря лицом к входу, вы
видите восходящий над Солнцем Сириус.
Итак, число 23, и Сириус каким-то образом связаны с тайной Стене. Я мог
бы заподозрить, что кто-то меня разыгрывает, но книга де Седе вышла в 1973
году. Напомню, что я впервые рассказал о загадке числа 23 и Сириусе лишь в
1976 году в книге "Космический триггер". Через три года.
Мне очень нравится часть "La Race", в которой де Седе рассказывает о
Нострадамусе по-новому. Поведав читателю, что литературный псевдоним
Нострадамус подразумевает почитание Богоматери (nostra Dame на смеси
французского и итальянского языков), де Седе не выдвигает смелую "гипотезу",
согласно которой рифмованная абракадабра этого странного лекаря не
залеживается на полках потому, что "раскрывает будущее". Это была бы смелая,
весьма смелая "гипотеза", но интересная лишь для людей, которые верят, что
упоминание о птицах в стишке "Гуси-гуси, - Га-га-га, - Есть хотите? - Да,
да, да" и в поговорке "Цыплят по осени считают" - это намек на индеек,
которых откармливали ко Дню Благодарения. А история убийства зайчика в
считалочке "раз, два, три, четыре пять, вышел зайчик погулять..." - притча
об исламских террористах.
Нет: де Седе не выдвигает столь абсурдное предположение. Он говорит,
что катрены продолжают издеваться, поскольку некое тайное общество
поддерживает их публикацию и делает это потому, что стихи "раскрывают
прошлое" (ну как. Здорово сказано?). Катрены, дескать рассказывают о том,
что происходило в истории на самом деле, а не излагают заведомую ложь,
преподносимую под видом истории группой заговорщиков, которая правит
Европой.
Название этой группы заговорщиков в книге так и не раскрывается. Но
вряд ли кто-то из читателей не согласится, что де Седе прозрачно намекал на
Ватикан. Тайное общество, противостоящее Ватикану, тоже остается безымянным,
но очень напоминает сионское Аббатство, о котором рассказывалось в книге
Паоли.
Некий Маркус де Б. (сокращение сделано де Седе) раскрывает некоторые
исторический тайны. Бедняга Дагобер II был убит по приказу из Ватикана 23
декабря в Арденнском лесу. На то были мистические причины, связанные с
астрологией и нумерологией. Сионское Аббатство или какая-то похожая, но
неназванная группа занимается защитой тех, кто донес гены ("вино") Дагобера
до нашего времени. Эти гены обладают особой ценностью, поскольку (а теперь
держитесь!) Меровинги - это потомки смешанных браков между несколькими
знатными древними израильтянами и расой внеземных пришельцев с Сириуса.
Прекрасно. По крайней мере, мы знаем, почему церковь в Стене обращена
фасадом к Сириусу 23 июля, даже если не понимаем роль богини-медведицы.
Увы, вскоре после этого "межзвездного откровения" сам Маркус де Б. Был
убит в Арденнском лесу. Произошло это 23 декабря 1972 года. Книга
заканчивается на том, что сын де Б. Сбегает из Европы и скрывается в Азии,
так что де Седе получает ответы лишь на часть своих вопросов.
Я бы сказал, что это чудный роман, - причем как и мои произведения по
партизанской научной фантастике, - столь густо приправленный фактами. Что
читатель так до конца не знает, в какой же мере можно всему этому верить.
Чтобы оценить, какую часть можно воспринимать всерьез, воспользуемся
нечеткой логикой. Но сейчас подождите. Попробуйте не делать слишком много
поспешных выводов, принимая все сказанное о Сионском Аббатстве за
иносказание об Ордене розенкрейцеров или Ордене иллюминатов. А эти 48
мертвых тел могут и вовсе не иметь никакого отношения к нашему рассказу,
вовсе.

Глава восьмая. Гордость и предубеждение



В которой мы размышляем о гомосексуальной гордости,
гетеросексуальной гордости и тестах на коэффициент
умственного развития собак и людей

Горт, клаату барад никто
"День, когда остановилась земля"

Я плохой?
"Падение"

Вчера в Вашингтоне состоялась демонстрация в защиту прав сексуальных
меньшинств. Понятное дело, оценка количества демонстрантов, выполненная
полицейскими экспертами (триста тысяч человек) была намного ниже оценки,
данной экспертами со стороны организаторов демонстрации (более миллиона).
Даже при подсчете голов люди "видят" лишь то, что соответствует их заранее
установленным программам.
Возвращаясь к вьетнамской войне, я вспоминаю, что участвовал в десятках
антивоенных демонстраций, где данные о численности демонстрантов по оценкам
полиции и организаторов никогда не совпадали. Мои же собственные наблюдения
никогда не давали мне оснований верить чужим оценкам. Не понимаю, как можно
судить о численности огромной толпы, применяя техники, которые, как они
искренне верят, можно считать "объективными". Мне кажется, даже когда речь
идет о разбитом мраморе, оценка размеров ущерба весьма субъективна.
Гомосексуальная гордость удивляет меня гораздо сильнее, чем подсчет
брызг от кляксы. Наверное, я слишком наивен, но мне непонятно, почему
некоторые люди считают своим долгом заявлять о своей сексуальности во
всеуслышание. По своему простодушия я считаю секс чертовски приятной
забавой, которая может основываться на глубоких эмоциях, даже на
"религиозных" переживаниях, но не должна вызывать гордость, какую ощущает
золотой медалист или, скажем, лауреат нобелевской премии. Сексуальная
"гордость" заставляет меня вспомнить о молодых пацанах, которые хвастаются
друг перед другом в раздевалке - и лгут без зазрения совести о своих
"победах".
Но воинствующая "гомосексуальная гордость" настолько укоренилась в этой
части страны, что мне иногда хочется начать движение под названием
"гетеросексуальная гордость", чтобы "открыть диалог", как говорят на
современном жаргоне. Возможно, если все мы начнем хвастаться своей
сексуальностью, как подростки, о которых я только что вспоминал, то настанет
момент, когда нам эта тема наскучит. Или же... большинству людей просто
больше нечем похвастаться?
Впрочем, я осознаю, что в этой части Калифорнии у движения в защиту
"гетеросексуальной гордости" мало шансов на победу. Здесь под гнетом
тирании, называемой политической корректностью, Гетеросексуальные Люди
"прячутся от посторонних глаз". Мы "пестуем" (или не пестуем) определенную
терпимость, но лишь в той мере, в какой бываем терпимы к несовершеннолетним
олухам в семье. (Вспомним цитату м-ра Дули: "Все виды свободы, которыми я
наслаждаюсь, не приносят мне наслаждения").
Если бы посмели поднять знамя гетеросексуальной гордости, нас сразу бы
обвинили в гомофобии, хотя, на удивление, людей, представляющих с
гомосексуальной гордостью сексуальные меньшинства, никогда, ни единого раза
не обвинили в гетерофобии.
Кстати, о подсчете "голов". Прошлым вечером по радио в нескольких
ток-шоу обсуждалась животрепещущая тема: составляют ли геи один процент
населения или же десять процентов? Социология и сексология находятся в более
глубокой луже, чем я предполагал. По крайней мере, физики могут делать
точные подсчеты - за пределами квантовой реальности. И даже в квантовой
реальности они могут оценивать вероятности.
Мой окончательный вердикт о гетеросексуальной гордости таков: мы не
сможем организовать гетеросексуальный парад, потому что большинство
нормальных людей не кичится своей гетеросексуальной ориентацией. Эти люди
занимаются сексом просто ради удовольствия.
Кстати, меня ошеломили сенсационные результаты двух последних
исследований коэффициентов умственного развития: у разных пород собак и
разных рас людей, - двух моих самых любимых видов.
Результаты первого исследования появились в печати месяцев шесть или
семь назад, но я не сохранил о них никаких газетных вырезок, и главным
образом потому, что они не вызвали никаких споров между экспертами. В
исследовании проводился сравнительный анализ умственного развития собак ста
пятидесяти пород. Бодлер-колли набрала наиболее количество очков (номер
один), а афганская борзая наименьшее (номер сто пятьдесят). Австралийская
овчарка, моя любимая порода, заняла девятое место в рейтинге. Остальные
детали я не помню.
Как сказал, это сообщение не вызвало споров. Любители афганских борзых
не бросились обвинять в печати авторов исследования в афганофобии,
предвзятости в отношении этой конкретной породы, политической
некорректности, неаккуратности техник исследования или неправильной
методологии. Поклонники галантных, но ставших объектом критики такс не стали
оспаривать то относительно низкое положение, которое их любимцы заняли в
собачьей иерархии. Инцидент обошелся без неистовых страстей.
Совсем недавно была опубликована книга "Кривая нормального
распределения". В ней точно так же, как это проводилось среди собак разных
пород, исследуются коэффициенты умственного развития американцев
европейского, азиатского и африканского происхождения и устанавливается, или
якобы устанавливается, иерархия. Естественно, поднялась дьявольская шумиха.
Против авторов выдвигались все мыслимые и немыслимые обвинения, и в каждой
без исключения статье, которую я видел, говорилось, что полученные
результаты не выдерживают никакой научной критики. На мой взгляд, вся
прелесть происходившего заключалась в одном-единственном факте: хотя я видел
строчку со словами "... не выдерживает никакой научной критики", по меньшей
мере, раз сто (ну ладно, может быть только девяносто семь), ни один из сотни
повторявших эту фразу авторов ни разу не процитировал ни одного отрывка из
научной статьи, доказывавшей несостоятельность методологии, которая
использовалась в книге "Кривая нормального распределения".
Откровенно говоря, я считаю, что отсутствие цитат из таких научных
статей говорит о том, что такие исследования просто не проводились, и,
значит. Таких статей просто нет.
Научной работы, опровергающей результаты, которые представлены в книге
"Кривая нормального распределения", не существует по той простой причине,
что книга появилась в печати лишь в последние три или четыре месяца, и никто
не может провести полноценное научное исследование всех представленных в ней
данных за столь короткий срок.
Например, самая последняя полемика, свидетелем которой я стал,
происходила на страницах январско-февральского номера журнала "Экстра!" за
1995 год. Эта полемика от начала до конца использует тактику "виновен в
соучастии", которую мы все стали презирать, наблюдая, как ловко ею
манипулировал в пятидесятые годы Джо Маккарти. Из материалов журнала
"Экстра!" следует, что авторы книги "Кривая нормального распределения"
связаны с евгеническим движением, причем один из основных источников,
поставляющих им статистические данные, тоже связан с этим движением, так что
"... напрашивается один-единственный вывод: это расистская книга". Здесь
даже не пахнет научным опровержением; пожалуй, это больше смахивает на
оголтелое шельмование.
Во-первых, если бы даже кто-то доказал виновность Эйнштейна в покушении
на растление малолетних детей или виновность Дарвина в совершении серийных
убийств, это ничуть не повлияло бы на теорию относительности и теорию
эволюции путем естественного отбора. Правильность научных теорий
устанавливается или опровергается научными экспериментами, а не моральными
качествами создателей этих теорий. Во-вторых, почему я должен обязательно
верить на все сто процентов в существование евгенических "связей" только
потому, что так утверждает "Экстра!". Мне хотелось получить какие-нибудь
доказательства существования таких связей. "Экстра!" издается группой людей,
выступающих под лозунгом "беспристрастности и точности в подаче информации",
но я не слишком им верю. Отчасти по той же причине, по которой я
пересчитываю столовое серебро после каждого визита парня, величающего себя
Честным Джоном, а отчасти потому, что "беспристрастность" и "точность" в
сознании этих людей всегда по странной случайности соответствует догмам,
написанным более ста лет назад одним товарищем, которого звали Карл Маркс.
А теперь предлагаю вашему вниманию несколько мнений об этой небольшой
провокационной главке. Проставьте после каждого высказывания "да" или "нет".
1. Уилсон не выносит представителей сексуальных меньшинств.
2. Уилсон верит в "Кривую нормального распределения".
3. Уилсон считает, что существуют тесты на проверку коэффициента
умственного развития, точно и адекватно измеряющие ту степень разумности,
которой обладают собаки и (или) люди.
Если вы пометили все эти высказывания как "да", вернитесь назад и
попытайтесь найти высказывания, которые оправдывают такое толкование моих
слов. Когда вы их найдете или решите, что найдете, составьте логическую
цепочку между такого рода высказываниями и выводами, рядом с которыми вы
поставили "да". Теперь подсчитайте количество заключений, содержащихся в
каждой такой цепочке.
Затем спросите себя: что. Если вообще это "что-то существует,
оправдывает любое из этих заключений?
На самом деле все три утверждения (1, 2 и 3) противоречат моим истинным
представлениям. Я просто хотел напомнить вам, с какой легкостью люди могут
перескакивать от утверждения 1 к утверждению 5, не замечая, что
промежуточные заключения - 2, 3 и 4 - не имеют под собой никаких логических
оснований, а вытекают только из механических рефлексов. По этому поводу я
уже цитировал Андрэ Жида. Теперь же процитирую Джошуа Уоррена, отца
лингвистического анализа: "Опасно понимать новые явления слишком быстро".

Глава девятая. "Липовые" истории и "настоящие" деньги



В которой мы принимаем маски за искусство и проверяем
утверждение Пикассо о том, что он с легкостью способен
подделать Пикассо, а также любого другого художника

Игры? Это обязательно?
"Норд-тень-норд-вест"

Сильнее? Смотри! - Смотри! - Глупая башка! Глупая! Глупая!
"План 9 из космоса"

Если мы считаем "Подделку!" Клиффорда Ирвинга самой настоящей подделкой
- "липовой" биографией художника-фальсификатора, в которой приоткрывается
завеса тайны лишь над тем, что захотел сделать достоянием гласности
фальсификатов (или фальсификаторы), вылив на нас огромное количество
дезинформации, то нам следует относиться к "П вместо подделки" Орсона Уэллса
как к "липовому" фильму о "липовой" биографии художника-фальсификатора. Но
не точнее ли назвать его поддельным документальным фильмом о невозможности
создать подлинный документальный фильм?
В такой интерпретации "П вместо подделки" не представляет ничего нового
или принципиально отличного в творчестве Уэллса. Задолго до мистификации с
радиопостановкой "войны миров" еще в нежном юном возрасте Орсон написал
пьесу "Ты слышишь их голоса?" о Джоне Брауне, фанатике антирабства, убившем
огромное количество людей из большой любви к человечеству. В этой пьесе сам
Джон Браун ни разу не появляется; о нем говорят другие люди и пытаются найти
нравственное оправдание тому, что он делал зрители ни разу не видят и не
слышат Брауна, потому что это чревато опасной близостью к "раскрытию
истины", а Уэллс, с четырнадцати лет находившийся под сильным влиянием
Ницше, не верил, что люди могут "знать", или "раскрыть" "единственную"
"истину". Орсон принадлежал к постмодернистам еще до того, как сам по себе
"постмодернизм" получил это название или определение.
В биографии "Орсон Уэллс", написанной Беатрис Лиминг, она рассказывает,
что когда ей удалось привлечь его к сотрудничеству над книгой, он упросил ее
писать биографию в повествовательном стиле. Он хотел, чтобы книга была
написана так, как пьеса о Джоне Брауне и многие другие ее работы, особенно
"Мистер Аркадин" и "Гражданин Кейн" - не как "правда об Орсоне Уэллсе", а
как история ее попыток узнать правду об Орсоне Уэллсе. Считать, что она
узнала эту правду, сказал он ей многозначительно, означало бы считать себя
Богом.
(Постмодернизм в искусстве и теории эволюционировал из лингвистического
анализа современных философов-семантиков и философов-семиотиков. Они
обнаружили, что [1] любая система слов или понятий скрывает часть
человеческого опыта, но не весь опыт, и что [2] социальные факторы играют
определенную роль, в которой системы доминируют в определенное время.
Оппозиция состоит главным образом из таких христианских теологов, как Жак
Маритэн и Ц. С. Льюис, которые утверждают, что абсолютная истина остается
доступной нам через Веру в христианские мифы. Совсем недавно два типа по
имени Гросс и Левитт выпустили любопытную книжицу "Высшее суеверие". В ней
повторяется большинство маритэновских и льюисовских аргументов, отстаивающих
Веру в Авторитетные Источники и отрицающих релятивистский скептицизм, но еще
выражается уверенность, что вместилище Абсолютной Истины, которую скептицизм
никогда не должен ставить под сомнение, содержится не в современном
христианстве, а в современной науке. Чуть позже мы поговорим об этих
странных ребятах подробнее).
Конечно, еще задолго до "Гражданина Кейна", до радиопостановки об
интервентах с Марса и пьесы о Джоне Брауне, задолго до того, как Орсон вышел
из пеленок, Джеймс Джойс написал "Улисс" - классическое литературное
произведение двадцатого века, как говорят все эксперты (и на сей раз я с
ними согласен). В этом произведении за поверхностным "реализмом" скрывается
тысяча дьявольских заморочек, и критикам понадобилось семьдесят лет, чтобы
понять, что в словах каждого "рассказчика, которые первоначально казались
"объективной истиной", присутствует элемент квантовой неопределенности. В
сущности, некоторые вещи, которые наверняка казались безусловной истиной не
очень глупым читателям в первые сорок - пятьдесят лет (например, неудержимая
половая распущенность Молли Блум), - теперь вовсе не кажутся истинными.
Сейчас по общепринятому мнению у Малли был максимум один любовник до
свадьбы и один после. Хотя некоторые считают, что возможно, после свадьбы их
было два. "История" всех ее остальных сексуальных похождений оказывается
лишь мазохистской фантазией м-ра Блума и гнусными дублинскими сплетнями.
Первые читатели верили в это нагромождение лжи и слухов даже после того, как
Конан-Дойл показал, насколько легко писатель может дурачить читателей. Они
верили, потому что тогда никто не думал, что "серьезный" писатель будет
играть с ними в Холмса и Ватсона.
Точно так же почти шестьдесят лет читателей интересовало, почему на
следующее утро Блум попросил Молли подать ему завтрак в постель - в
противоположность их традиционному ритуалу, - но при этом никто не
поинтересовался, действительно ли Блум просил ее об этом. Наконец, в книге
"Голоса Джойса" Хью Кеннер выдвигает весьма правдоподобную версию, согласно
которой Блум вообще не просил никакого завтрака. Блум, заснув на ходу,
увидел сон о Синдбаде и яйце Ока (конец главы 17) и начал разговаривать во
сне; Молли услышала что-то вроде "постель" и "яйца" и подумала, что он
хотел, чтобы она подала ему наутро яйца в постель. На мой взгляд, в этом
гораздо больше смысла, чем в теориях, согласно которым Блум на самом деле
просил принести ему яйца в постель, а Ученые Мужи, читающие текст этой главы
от автора, якобы "забыли" упомянуть об этом странном факте.
Канонический постмодернизм Джойса, или репутация первого ирландского
слона в посудной лавке, наиболее отчетливо проявляется в том, что он хранил
молчание сфинкса на протяжении всех тех лет, когда комментаторы и ученые
пытались интерпретировать эпизод "просьбы о завтраке", которую на самом деле
Блум никогда не высказывал. Он удачно подбросил эту и Бог его знает сколько
других шуток "на пятьсот лет вперед для кандидатов на получение ученых
степеней", которые, как он рассчитывал, будут ломать головы над текстом его
романа.
Но в играх, которые разыграл Джеймс Джойс, - и играх, разыгрываемых
Уэллсом и М. Эшером, Борджесом и Пинчоном, а также многими современными
постмодернистами (столь же остроумных, как игры Дойла), - была и серьезная
сторона. Эта сторона есть и в передовых исследованиях на стыке наук и
философии, которые встречаются с проблемой неопределенности. Большинству
постмодернистских авторов, как большинству ученых (за исключением Гросса и
Левитта) и современных философов, Окончательный Ответ кажется невозможным.
Следовательно, сейчас любой постмодернистский художник предлагает нам не
решение проблемы, а проблему как загадку, над разгадкой которой каждый из
нас должен потрудиться, пока она нас продолжает интриговать (или
раздражать).
Вы знаете подлинный характер, нравственную несостоятельность Чарльза
Фостера Кейна? Еще раз посмотрите короткий яркий эпизод, в котором он
уступает свою корпорацию банкиру Стэнфорду, и послушайте, как он
рассказывает о своих настоящих мечтах словами, а потом выражает их языком
тела; после этого вы вряд ли будете уверены, что знаете Кейна.
А вдруг марсиане действительно приземлялись в 1938 году и
сфальсифицировали все документы об Орсоне Уэллсе и обо всем остальном, чтобы
поддержать миф, будто "высадки" никогда в действительности не было, а была
мистификация, ловко разыгранная Орсоном на основе монтажа сенсационных
сообщений? Этот тезис появляется в эксцентричном триллере "Buckeroo Banzai",
шутливой попытке заставить нас поверить в одну из лучших шуток Орсона
Уэллса.
Какой окончательный диагноз ставит уэллсовский фильм "Печать зла" Хэнку
Куинлану, трагическому монстру, столь же гротескному, сколь пугающему,
такому же жалкому, как любая "тварь" из фильма ужасов, но при этом еще и
человеку, как мы? Таня - "мадам" публичного дома, женщина, которая хорошо
разбирается в людях, формулирует это так: "Он был человеком, вот и все. А
какое имеет значение, что говорят о людях?"
Этот вердикт, или постмодернистский символический приговор. Завершает
единственный по-настоящему страшный из написанных Уэллсом "боевик", который
в то же время больше всех прочих его работ смахивает на грубый фарс и
клоунаду (фактически, что-то среднее между вульгарными клоунами и
комиками-"подсадками" Шекспира). Это представление, в котором классический
ужас идет рука об руку с классической пародией, демонстрирует непринужденное
мастерство, с каким Орсон всегда показывал фокус извлечения кролика из
цилиндра, обучившись ему в двенадцать лет.
Если верить истории, рассказанной в "П вместо подделки", - и которой,
возможно поэтому никогда не было (или все же была?) - к Пикассо однажды
пришел торговец произведениями искусства. Этот торговец попросил Пикассо
взглянуть на некоторые картины, которые ему предлагают под видом работ
Пикассо, и выявить подделки. Пикассо начал любезно раскладывать картины на
две стопки, "подлинники" и "подделки". Затем, когда он швырнул один холст к
"подделкам", торговец воскликнул: "Нет Пабло, ты что! Это не подделка. Я
приходил к тебе в то воскресенье, когда ты писал этот холст".
"Какая разница, - ответил Пабло с достоинством великого мэтра. - Я
подделываю Пикассо с такой же легкостью, как любого другого проходимца в
Европе".
Размышляя над этим эпизодом, подумайте также над правдивой историей,
рассказанной проф. Хью Кеннером, человеком, который не замечен в
мистификациях читателей: Энди Уорхол (художник, представитель поп-арта,
прославился тиражированием картин с изображением консервных банок фирмы
"Кэмпбелл суп") всегда держал в кладовке банки с консервами фирмы "Кэмпбелл
суп". Если ему нравился гость, он ставил свой автограф на банке и дарил
гостю "подлинного Уорхола".
Как указывает Кеннер, следующий закономерный шаг в этом превращении
искусства в магику произошел бы тогда, когда Уорхол подал бы в суд на
"Кэмпбелл суп" за изготовление дешевой подделки Уорхола.
Повторю и одну из моих собственных гипотез в отношении Уорхола.
Интересно, если бы Уорхол нашел доллар, вставил его в рамку, и какая-нибудь
галерея выставила его как "фаунд-арт", осталась бы его цена такой же, как у
исходной однодолларовой купюры? Стали бы над ним колдовать своей волшебной
палочкой чародеи из Федерального резервного банка, превращая его в
"реальные" деньги (бумажки, освященные волшебной палочкой банкиров
федерального банка)? Или же мафия напечатала бы его в подвале, превращая в
"фальшивые" деньги (бумажки, не освященные волшебной палочкой банкиров
федерального банка)? Или же его цена в галерее полностью зависела бы от
текущей рыночной цены на Уорхола? (В любом случае, "фаунд-арт" наверняка
оценивался бы не в один доллар... Вы когда-нибудь задумывались об этом?).
В этой связи обратим внимание на полемику, разгоревшуюся между Эльмиром
и Жужей Гбор. Когда журнал "Лук" потряс мир искусства сенсационным
сообщением, что "единственным творцом" многочисленных подделок, в авторстве
которых ранее подозревался некий таинственных комитет преступных гениев, был
Эльмир, Жужа, никогда не отличавшаяся особой скромностью и всегда
стремившаяся быть на виду, заявила, что однажды приобрела у Эльмира две
картины, якобы принадлежавшие кисти Дуфи. Эльмир сразу же выступил с
опровержением: "Это абсурдное заявление. Можете ли вы представить, что она в
состоянии купить даже одного Дуфи?"
По словам Эльмира, их с Жужей связывала лишь одна коммерческая сделка:
до того, как стать богатой и знаменитой, она была натурщицей и позировала
ему как обнаженная модель. Жужа немедленно опровергла возмутительную ложь
Эльмира. "Все венгры лживы", - решительно заявила она, освежив в нашей
памяти знаменитый логический парадокс о "Лжеце, Который Утверждал, Что
Лжет", поскольку она, как и Эльмир, была родом из Венгрии... И даже в фильм
"П вместо подделки" Уэллс не забывает ввести классическую венгерскую шутку:
"Как приготовить венгерский суп с цыпленком? Первым делом, украсть
цыпленка..."
А между тем галерея Лилинфилд в Нью-Йорке и своем каталоге за январь
1948 года предлагает нам реликвии Великого Дублера Середины века, когда он
все еще пытался продавать картины под именем Эльмира де Хори, которое
некоторые считают его настоящим именем. На одной из картин изображена
обнаженная женщина, действительно очень похожая на миссис Габор. Картина
называется "Портрет Жужи".
На данном этапе я склонен подозревать, что для этого портрета
позировала Ева.

Глава десятая. Летающие тарелки, поддельные фотографии и
нечеткая логика



В которой очередная подделка приводит
к еще более странной загадке

Единственный момент, чтобы составить
мнение о людях, не наступает никогда.
"Филадельфийская история"

Достаточно ли глупо это для вас?
"Леди из Шанхая"

Когда в 1966 году "злой колдун" с солнечной Ивисы Эльмир чуть ли не
каждый день виртуозно писал очередную картину из наследия "шедевров Пикассо
и Матисса", ничуть не подозревая, что вскоре над ним взметнется меч
правосудия, один испанский гражданин с Пиренейского полуострова готовил еще
более дерзкий обман. Скрупулезно расставленный курсив вполне себя
оправдывает. Многие чрезвычайно интеллигентные и прекрасно информированные
люди будут вас уверять, что в истории, которую я сейчас расскажу, нет ни
обмана, ни мистификации. Эти люди, среди которых есть и эксперты в той или
иной области, убеждены, что события того года в Мадриде открыли не
прекращающийся с тех пор "диалог" между людьми и пришельцами из другой
звездной системы, достигшими более высокого эволюционного уровня, чем люди.
Первый "контакт", или первый "розыгрыш" - на ваше усмотрение, -
состоялся 6 февраля 1966 года, когда на летное поле аэродрома за чертой
Мадрида приземлился беловатый диск. Он спустился с неба. По описаниям
нескольких военнослужащих, которые его видели, или считают, что видели, этот
диск имел тридцать футов в диаметре и, опускаясь на землю, менял свой цвет с
белого на желтый, а с желтого на оранжевый.
Гражданин Иордан Пена, проезжавший неподалеку от летного поля, тоже
видел этот диск, или ему казалось, что видел. Он также говорит, что видел,
как вскоре после посадки этот диск внезапно снова взлетел. А еще он заметил
странный символ, изображенный на нижней части диска:
)+(
Со временем этот символ станет знаком организации UMMO. Но давайте не
прыгать с разбега в эти очень глубокие и мутные воды. Давайте продвигаться
как можно медленнее и осторожнее.
На этом заканчивается случай первый - не считая того, что позже
исследователи обнаружили три глубоких прямоугольных отпечатка на земле, где
якобы приземлялся так называемый диск.
Эти отпечатки - всего лишь один из четырех тысяч странных случаев,
которые, по мнению физика и уфолога Стэнтона Фридмана, служат "убедительным
доказательством" приземления так называемых НЛО. Скептики, которые не верят
в НЛО, утверждают. Что нет "никакого убедительного доказательства". Точно
так же радикальный феминизм не сумел увидеть никакой художественной или
научной ценности в УБЕСах вроде Бетховена, Шекспира, Ньютона. А также других
старых и добрых гениев. Как продемонстрировали Кожибский и де Боно (среди
прочих), мнение вытекает из восприятия, а восприятие укрепляет мнение,
которое затем в дальнейшем управляет восприятием по замкнутому циклу, в
который никогда не проникает логика. (Этот автоматический гипнотический
замкнутый цикл может разорваться только в результате потрясения, то есть
очень сильного переживания, которое не может редактироваться мнением).
Разумеется, "убедительные доказательства", которые обнаруживают в
местах приземления НЛО, никогда полностью не доказывают то, что хотят
доказать Истинные Верующие. Как и отпечатки на земле, оставшиеся в
результате вышеупомянутой посадки, "убедительное доказательство" доказывает,
что происходит нечто большее, чем галлюцинация. Но оно не доказывает ничего
больше. В данном случае, например, мы можем лишь сказать, что отпечатки на
земле оставлены кем-то (или чем-то). Остается открытым вопрос - кем (или
чем)?
Конец первого акта. Занавес.
Когда занавес поднимается снова, проходит полтора года. Первого июня
1967 года в другом пригороде Мадрида несколько десятков свидетелей видят
другой диск, диаметр которого на этот раз приближается к 120 футам. Этот
диск вылетает из неизвестного места и проносится по небу. Он тоже меняет
цвет - с желтого на оранжевый, а с оранжевого - на красный. Затем он
начинает разгоняться, но не раньше, чем несколько очевидцев успевают увидеть
на его днище все тот же загадочный символ:
)+(
Два фотографа, которые предпочли не называть своих имен, отправили
комплект из семи фотографий этого "диска" в газету "Информасьон". Эти снимки
быстро заполучили испанские уфологи и подвергли их научному анализу.
По словам французского ученого д-ра Клода Поэ, занимающегося
аэрокосмическими исследованиями, основные научные выводы сводятся к
следующему:
(1) размеры диска на фотографиях не должны превышать 8-9 дюймов в
диаметре, чтобы резкость изображения деталей диска соответствовала резкости
изображения деталей пейзажа;
(2) диск должен был парить на расстоянии не более 10 футов от
фотообъектива; и
(3) при увеличении масштабов изображения перед объективом становится
видна нить, к которой прикреплен диск.
Как сказал бы Шерлок Холмс, из этих фактов несомненно напрашиваются
определенные выводы. Кто-то изготовил диск шириной от 8 до 9 дюймов, повесил
его на нить и сфотографировал с расстояния в 10 футов. Это не подразумевает
использование "технологии более высокого уровня, чем человеческая". Это
подразумевает технологию, намного уступающую индустриальному свету и магии
Джорджа Лукаса. Это наводит на мысль об Эде Вуде и "Плане 9 из космоса".
Но если эти фотографии - результат грубой подтасовки, над которой бы
презрительно ухмыльнулся искушенный профессионал-фальсификатор вроде
Эльмира, - какого же рада подтасовка произвела на свет первые диски в небе
(которые видели десятки очевидцев)? Индустриального света и магии тогда не
было, да и не могли специалисты - ни тогда, ни сейчас, - действовать "в
подсадке", вдалеке от своих компьютеров. Даже при нынешнем уровне развития
технологии.
Дальше больше. В окрестностях того места, где якобы появлялся диск в
июне 1967, люди начали обнаруживать все больше "убедительных доказательств"
посадки. Это были цилиндры, помеченные символом )+(. (остальные
"убедительные доказательства" исключены из рассмотрения теми, кто стремится
снять с повестки дня эту тему, повторяя на все лады мантру: "Мы не увидели
никаких убедительных доказательств. Мы не увидели никаких убедительных
доказательств"). Когда цилиндры вскрыли, оказалось, что в них содержатся
исписанные пластиковые стрипы - тендлеры, - разработанные NASA. То ли эти
"послания" были написаны на каком-то экзотическом нечеловеческом языке, то
ли представляли собой набор бессмысленных закорючек - решать вам. Но все
дело в том, что это был только сигнал к открытию занавеса.
На сегодняшний день "убедительные доказательства" мало что
доказывают... а чтобы избежать любого намека на потустороннее, надо
придерживаться поистине догматической веры, что (а) "нормальное"
действительно существует, и (б) вы знаете все о его содержании...
Но после этого мадридского маскарада многие, в том числе весьма
образованные и респектабельные люди в Европе и за ее пределами начали
получать аккуратно отпечатанные письма от "UMMO", высокоразвитого
космического народа, который якобы прилетал на этих дисках и сбрасывал эти
цилиндры. (Видимо, отсталый или утомительно нормальный космический народ
сюда никогда не прилетал...) Автор или авторы всегда ставят две подписи -
UMMO и символ )+( (очевидно именно так и произносится UMMO на их языке)...
Все сказанное само по себе не выделяет UMMO из когорты нескольких
десятков таких же культов. К примеру, миллионы людей во всем мире горячо
верят в послания, якобы полученные швейцарским фермером Эдуардом Мейером с
"Плеяд", но Мейер просто самый удачливый из многочисленной армии таких же,
как он, торговцев "космической мудростью". (Конечно, пришельцы, уверяющие,
что прибыли с Плеяд, могли бы с таким же успехом утверждать, что прибыли из
"галактики". Плеяды занимают меньшую площадь, чем Млечный Путь, но ведь и
фраза "Я разыскал книгу в Бостоне" содержит чуть больше информации, чем
фраза "Я нашел книгу на востоке США).
Между UMMO и Мейером, а также прочими культами есть одно существенное
отличие. Информативность всех остальных "космических" посланий,
распространяемых "контактерами", близка к нулю. Они не расказывают ничего
нового. Они не представляют никакой философской, научной и художественной
ценности.
В посланиях UMMO нет этой скучной стереотипности. Они высоко
информативны, в них содержатся реальные интеллектуальные "байты" информации,
и они интригуют многих ученых и философов. В этих посланиях действительно
говорятся вещи, которые кажутся новыми, а это уникально для уфологии.
А теперь минутку внимания. Давайте не делать поспешных выводов. В своей
книге "Откровения: Контакт с инопланетянами и человеческое заблуждение" д-р
Жак Валле, весьма непредубежденный и опытный научный исследователь НЛО,
считает, что научный уровень посланий UMMO приблизительно соответствует
уровню нескольких десятков толковых аспирантов, претендующих на соискание
ученой степени в семидесятые годы. Не плохо для 1966 года... но согласитесь,
вовсе не обязательно, что это проделки внеземного разума.
Например, прочитайте содержание типичной передачи UMMO:

Мы не признаем земной принцип третьего исключенного ("исключенного
третьего", как сформулировал Аристотель), который утверждает, что
высказывания могут быть только истинными или ложными. Вся онтология земных
мыслителей насыщена выражениями вроде "быть", "я не являюсь", "я существую",
без малейшего права выбора других форм иного содержания.
Пока вы сами не отрегулируете формы информативной коммуникации, процесс
поиска истины будет очень трудным и медленным.
)+( UMMO

Если вы считаете это революционным вкладом в философию, я вполне
согласен. Хотя неаристотелевская логика, включающая ранее упомянутое
исключенное третье, пусть ее по-прежнему и не признает академическое
большинство западного мира, появилась из вполне земных источников еще в
двадцатые годы нашего столетия. В то десятилетие, когда квантовая
неопределенность поразила физику, два математика, Броувер и Лукашевич,
независимо друг от друга предложили многомерную логику, не ограниченную
дуализмом "или-или" Аристотеля.
Другие видные вклады в неаристотелевкую логику сделаны математиком
Джоном фон Нейманном и семантиком Альфредом Кожибским. Джон фон Нейман еще в
1933 году предложил обсуждать новые парадоксы квантовой механики на языке
трехмерной логики "истинно-ложно-может быть" (исключенное третье), а Альфред
Кожибский в том же году предположил, что большинство человеческих
конфликтов, в том числе войны, вызываются позицией "или-или" и что мы могли
бы общаться с меньшей враждебностью в n-мерной логике, построенной не только
на да и нет, но включающей третье с таким количеством степеней вероятности,
каких требует ситуация. То есть:

1 = нет
2 = 20 процентов вероятности
2,5 = 25 процентов вероятности
... и т.д. ...
9,0 = 90 процентов вероятности
10 = да

В пятидесятые годы математик Анатолий Рапопорт предложил четырехмерную
логику. Весьма полезную, по моему мнению. В этой логике утверждения делятся
на истинные, ложные, неопределенные (на данном этапе) и бессмысленные
(неопределенные всегда, потому что ни один опыт не сможет их ни доказать, ни
опровергнуть).
А в 196 году математик Лофтий Цаде разработал нечеткую логику, очень
похожую на логику Кожибского, но математически более точную. Хотя эта логика
до сих пор считается "спорной" на Западе, она уже успешно встроена в самые
современные компьютеры и другие новинки электронного приборостроения,
поступавшие с 199 года из Японии.
В нечеткой логике Цаде мы можем не только оценить степени вероятности
а-ля Кожибский, но и степени наличия или оставшегося наличия. Иными словами,
там, где Аристотель позволяет нам только сказать "В Сенате США заседают одни
придурки" или "В Сенате США не заседают одни придурки", а фон Нейман и
Кожибский дают нам возможность оценить вероятность того, что в Сенате США
заседают одни придурки, математический аппарат Цаде позволяет нам, если мы
знакомы с фактами, точно утверждать, сколько наличных придурков мы найдем
среди ста человек, заседающих в Сенате... 1, 10, 25, 53, 90 или...
Давайте рассмотрим менее забавный, но, возможно, более наглядный
пример: в аристотелевской логике нам пришлось бы считать, что баночка
кока-колы или есть в холодильнике, или ее там нет. В n-мерной логике
Кожибского вероятность того, что баночка кока-колы остается стоять в
холодильнике, оценивается от 0 до 100 процентов, в зависимости от того, как
много мы знаем. В нечеткой логике Цаде мы можем оценить, сколько наличной
кока-колы остается в банке: полная банка, три четверти банки, полбанки... и
пр.
Точно так же животное не обязано принадлежать к одному таксономическому
семейству или просто не принадлежать ему. (Какой удар по креационистам,
испытывавшим триумф при чтении шестой главы!).
В математике Цаде можно говорить так: "Это животное на 90% принадлежит
к семейству рыб и на 10% - к семейству земноводных", "Это животное на 60%
принадлежит к семейству обезьян из отряда приматов, а на 40% - к семейству
гоминид из отряда приматов". Понятно? Так же, как банка кока-колы, в которой
может содержаться 60% кока-колы, а 40% воздуха. Я же говорил, что не брошу
вас блуждать в потемках вместе с фундаменталистами...
(В оставшейся части этой книги я, исключительно ради удобства. Буду
использовать термин "нечеткая логика" в качестве общего названия для
нечеткой логики Цаде, а также других видов неаристотелевской логики фон
Нейманна, Кожибского, Лукашевича, Броувера, рапопорта и пр. То есть все виды
трехмерной и многомерной логики, которые не ограничиваются аристотелевским
"или-или", я буду называть "нечеткой логикой").
Итак: какой бы революционной ни казалась многомерная логика, она вовсе
не доказывает, что с нами вступает в контакт внеземной разум. (Помимо
упомянутых выше западных ученых, большая часть учений восточной философии
построена на многомерной логике, трансцендирующей двумерное "или-или"). Да,
UMMO передавало "радикальные" идеи, но они могут исходить и от какого-то
комитета умников, который находится здесь, на Земле, или даже от одного
сверхгения, который играет такую же роль в философии, какую Эльмир сыграл в
живописи.
(По мнению людей, которые знакомились с материалами UMMO и не
приписывают им внеземное происхождение, их разрабатывает какой-то комитет.
Интересно, что когда впервые просочилась новость о подделках Эльмира,
большинство экспертов сочли, что их тоже создавал некий комитет...).
Здесь возникает одна проблема, которая может нас озадачить, удивить и
развлечь - или же взбесить. Это уж решать вам. Речь идет о загадке Эльмира в
искусстве.
Давайте считать, что послания UMMO исходят от талантливого
мистификатора здесь, на Земле. Он - или они, если мы склонны считать
Кукловода спецслужбой (скажем, ЦРУ) - окружил себя группой толковых голодных
молодых майоров и парой-тройкой философов. Именно Кукловод задумал всю эту
мистификацию с UMMO, которая началась в 1967 году и продолжается по сей день
(история до сих пор не закончена...).
Вы можете реально поверить в такой заговор? Многие люди могут, но я
надеюсь, что большинство моих читателей сочтет такое предположение
абсурдным.
Вы можете всерьез поверить, что почти за тридцать лет ни один из
участников не испытал угрызений совести, не забеспокоился о своей будущей
репутации - или просто не сумел выдержать напряжения внутри этого поистине
макиавеллиевского заговора - и не донес на других? Или вы считаете, что
такие чрезмерно щепетильные типы "устраняются" прежде, чем успевают "вынести
сор из избы"? Если вы способны принять это на веру, то на следующем этапе
постарайтесь уверовать, что все доказательства реальности Холокоста строятся
на подтасованных фотографиях и предвзятом свидетельствовании, организованном
Всемирным заговором Сионистов...
(Кстати, почему те, кто не верит в реальность Холокоста, не попытаются
совершить нечто поистине дерзновенное и не поставят под сомнение все
доказательства того, что вторая мировая война действительно происходила?
Смельчак по имени Дональд Холмс пошел на это в философском романе "Заговор
иллюминатов: разумная система" (Нью-Фалькон Пабликейшнс, 1988 год). Керри
Торнли отстаивает тот же тезис в свей замечательной, изданной частным
образом, поэме "Леди иллюминатов", положив в ее основу идею о том, что
Виртуальная Реальность войны осуществилась в результате сотрудничества между
воплощенными иллюминатами, возглавляемыми Ганди, и развоплощенными
иллюминатами под предводительством мадам Блаватской).
Но если мы не можем поверить в земной заговор UMMO и верим в него не
больше, чем в заговоры, "состряпавшие" свидетельства и доказательства
реальности Холокоста и даже всей второй мировой войны, тогда откуда - с
неба, из-под земли или из внешнего космоса - приходят эти сообщения UMMO?
Как сказал Мейсон Диксону: "Ну где то же мы должны провести границу"
[Речь идет о линии Мейсона-Диксона, границе, разделяющей свободные северные
штаты и рабовладельческие южные штаты].
Или же это желание провести границу лежит в основе нашего представления
об эволюции, согласно которому необходимо, чтобы две рыбы породили
земноводное?
Когда же мы поймем, что четкие демаркационные линии "проводит" лишь
человеческий ум, но в материально-чувственном опыте их нет!
Научимся ли мы когда-нибудь спрашивать себя: "Какая доля истины
содержится в этой книге?" или "Какая доля вымысла содержится в этой книге?"
вместо того, чтобы по-аристотелевски вопрошать: "Истина это или ложь?"

Глава одиннадцатая. Повешенный



В которой мы снова встречаемся с Сионским Аббатством и
узнаем о его вероятной связи с тремя повешенными

Разве это не глупо?
Леди из Шанхая"

Мой фюрер! Я могу ходить!
Д-р Стрэнджлав

За годы, прошедшие после публикации "Dessous" Паоли и "La Rase" де
Седе, разные люди частным образом издавали различные книги и памфлеты о
Сионском Аббатстве, очевидно, для ограниченного хождения, и отдавали их на
хранение в парижскую национальную библиотеку. Фактически во вей без
исключения такого рода "литературе" имена авторов не указаны, а если авторы
все же подписываются, то явно вымышленными и шутливыми псевдонимами. Все это
демонстрирует любопытную смесь информации с дезинформацией, словно хозяева
шоу хотели пробудить в нас интерес, но заботились, чтобы мы сохраняли при
этом здоровый скептицизм. Мне кажется, этому способствовали некоторые
мистификации.
Как и в литературе, посвященной иллюминатам, в материалах о Сионском
Аббатстве можно найти массу противоречивых "сведений" о том, чем занимается
и что замышляет Аббатство. В некоторых источниках нас пытаются убедить, что
Аббатство - это заговор правых католиков, разработанный архиепископом
Лефевром, в других же трактатах нам втолковывают, что Аббатство - это орден
рыцарей-романтиков, что-то вроде американского "Общества за творческий
анахронизм", члены которого ведут себя так, словно эпохи Возрождения никогда
не было и продолжает царить темное средневековье. Время от времени всплывает
и модель де Седе, которая выставляет Аббатство антипапским "движением
сопротивления".
"Доказательство" в защиту версии о причастности Лефевра выглядит просто
издевательской шуткой над этим стареньким маразматиком. В годы правления
папы Иоанна XXIII (опять это число...) архиепископ Лефевр не разделял
позиции Ватикана и возглавил фракцию правых католиков, которые считают
постватиканскую курию марионетками в руках заговора "сатанистов и
франкмасонов", а иногда и классического заговора иллюминатов. Нет ни одного
веского доказательства, вообще ни одного, которое указывало бы на связь
этого старого психопата с реальным Аббатством и его бесспорными союзниками -
швейцарскими масонами.
Теория о рыцарском ордене основана на так называемых откровениях членов
ордена и якобы "документально подтверждаемом факте", что Жан Кокто был
Великим магистром Сионского Аббатства, причем, что довольно забавно,
двадцать третьим по счету.
Этот "факт" следует из того, что под хартией Аббатства стоит подпись
Жана Кокто. Если вы забыли поучительную историю о "контракте" между Эльмиром
и Ховардом Хьюзом, то тогда вас успокоит, что два эксперта. Нанятые
исследователями (Байджентом, Линкольном и Ли) более позднего времени,
установили "подлинность" подписи Кокто.
Когда моя жена Арлен узнала о возможной причастности Кокто к этому
мрачному карнавалу, у нее мгновенно родилась на этот счет собственная
теория. Она считает, что Сионское Аббатство возникло около 1930 года в
парижском подвале, когда Кокто, Бретон, Дали и другие представители первого
поколения сюрреалистов, покуривая опиум решили организовать свой собственный
международный заговор - первый сюрреалистический заговор, сознательно
претендовавший на безумный экстремизм.
(Я вспоминаю фильм на канале Би-би-си о Жане Кокто. Если я правильно
помню, он говорит в нем следующее: "Поэт всегда должен быть "на подозрении".
Только находясь под надзором полиции, он может считать себя состоявшимся
поэтом". Я видел этот фильм в Ирландии лет десять назад, так что цитирую
Кокто по памяти...)
В других материалах выдвигаются версии, поддерживающие герметизм де
Седе. Они явно пытаются создать впечатление, что Аббатство каким-то образом
служит так называемой цели масонов, а эта цель состоит в полном упразднении
римской католической церкви и назначении императора розенкрейцеров на пост
правителя Европы.
Особенно провокационная работа, тоже изданная частным образом и
хранимая в Национальной библиотеке, называется "Le Serpent Rouge". В ней
рассказывается о Меровингах. Убийстве Дагобера II, тайной расе царей,
символизме розенкрейцеров, астрологии и Марии Магдалине. На титульной
странице напечатаны имена авторов: Луи Сен-Максо, Гастон де Кокер и Пьер
Фоже.
Через два дня после выхода этой маленькой книжонки, содержащей
герметические знания, парижская полиция приступила к расследованию трех дел
о повешенных людях, причем в каждом из случаев могло быть как самоубийство,
так и убийство. (Вспомним подобную ситуацию с телами членов Храма Солнца в
Швейцарии... или смерть Калви и Синдоны в заговоре Р2...) Понятное дело, что
имена жертв были Луи Сен-Максо, Гастон де Кокер и Пьер Фоже.
Вы немного ошарашены, да? Выходит, Сионское Аббатство - не шутки?
"Le Serpent Rouge", конечно, переводится как "красная змея". Во многих
оккультных традициях она символизирует мужскую сексуальную энергию и связана
с индуистской теорией кундалини об искусственно вызываемом изменении
сознания в результате сексуального (йогического) стресса. Судя по всему,
книга намекает на некую разновидность астрологического сексуального
мистицизма, но в ней также вновь и вновь утверждается, что только Мария
Магдалина получила полное Божественное Послание, которое пришло через
Христа... Точно так же мусульмане-фатимиды считают, что только в традиции,
которую принесла Фатима, дочь Пророка, содержится истинное учение ислама. Я
не знаю, проясняет ли это ситуацию или еще больше запутывает...

Глава двенадцатая. Не считая узоров на полях



В которой мы направляемся в Уганду и исследуем там новую
форму искусства или же новое психическое заболевание

Есть кое-что, что мне хотелось бы вам показать.
"Из Африки"

Куда мы вляпались, папа?
"Магический христианин"

В "Фортин Таймс" за август-сентябрь 1994 года я прочитал о
подозрительном "психе" из Уганды, который, безусловно, займет достойное
место в этой книге. Я не знаю, то ли редакторы "Фортин Таймс" сами назвали
этого яркого и обладающего богатым воображением парня "психом", то ли этот
эпитет перекочевал из оригинальной статьи о его подвигах, которую они,
сократив и перефразировав, цитируют из номера "Ковентри Ивнинг Телеграф". Но
как бы там ни было, у этого "сумасшедшего", "эксцентричного" или просто
уникального угандийца, в котором творческий энтузиазм сочетается с
неуязвимостью, поистине оригинальное хобби.
Он, видите ли, бродит по джунглям с пистолетом, заряженным
транквилизаторами. Заметив гориллу, он стреляет - паф! (Вы когда-нибудь
получали пулю с транквилизатором? Представляете, каково это...) Гориллы
падают на землю, "вырубившись в мгновение ока" - как вы или я после
употребления чрезмерного количества ирландского виски, - и тогда
"преступник" воплощает на беспомощном животном свои божественные (я
употребляю это слово в таком же смысле, в каком сюрреалисты прозвали де Сида
"божественным Маркусом") творческие замыслы. Он наряжает горилл в костюмы
клоунов, пока они спят и не в состоянии воспротивиться этой унизительной
процедуре. Затем он быстро удирает через заросли, где на некоторое время
затаивается, а потом приступает к поиску очередных "объектов" или жертв.
До сих пор егерям не удалось его поймать. Я знаю некоторых
калифорнийских активистов движения за права животных, которые с радостью
вымазали бы его дегтем, обваляли в перьях. А затем повесили. Его
"искусство", если мы должны назвать это так, оскорбляет нежные чувства
активистов гораздо больше, чем мода на использование шкур и кожи животных
для пошива верхней одежды.
Мне очень интересен этот эксцентричный угандиец. Однажды найдя свое
дело, будет ли он бесконечно повторяться (обычная судьба низкопробных
артистов) - наряжая все больше и больше горилл в костюмы клоунов, - или
начнет ставить более масштабные эксперименты? Стоит ли нам ожидать сообщений
о встречах с хищниками в полосатых пижамках, шимпанзе в смокингах и
ошалевшими зебрами в "прикидах" геев?
И еще мне очень интересны сами гориллы. Держу пари, они испытывают
отвращение, невероятный ужа и ярость, когда просыпаются, заключенные в
нечто, стесняющее их движения и непонятное их уму. Возможно, милосердные
егеря снова всаживают в них дозу транквилизаторов и аккуратно снимают с них
позорные цирковые костюмы? Или же гориллы, едва проснувшись, сами сдирают с
себя эти "чертовски странные штуки"?
А может быть, некоторые из них, не справившись, тупо бродят вокруг, как
вы или я после употребления некачественного спиртного? В таком случае,
сколько трагических горилл в костюмах клоунов может сегодня скитаться по
угандийским джунглям?
В связи с этим я думаю о Пальяцци и печальных клоунах в первых шедеврах
Пикассо (лишь малой частью которых мы обязаны Эльмиру... надеюсь).
И неуверенно начинаю задумываться над патофизической гипотезой,
согласно которой послания UMMO действительно приходят из внеземного
источника, который хочет воспитывать и совершенствовать человечество. Если
бы парни из UMMO пролетали над Угандой и увидели несметное число горилл в
костюмах клоунов, как бы это повлияло на их представление о человеческом
сознании, человеческом воображении и переобучении, в котором мы нуждаемся?
А еще, конечно, меня интересует, действительно ли происходила в Уганде
вся эта обезьянья клоунада или же этот материал прислал какой-то подвыпивший
и ненадежный внештатный корреспондент, который ведет в "Ковентри Ивнинг
Телеграф" колонку "Новости из жизни животных в Африке"...
16 февраля 1995 года я слышал по калифорнийскому радио (на волне
107,5), что этот ритуал или творчество все еще продолжается. Гориллы без
посторонней помощи не могут снять эти клоунские наряды, так что егерям
действительно приходится их усыплять и раздевать. "Мы имеем дело с очень
больной психикой", - сказал старший егерь репортерам.

Глава тринадцатая. Информационная перегрузка



В которой мы задумываемся о влиянии магии
и марихуаны на "Печать зла" Орсона Уэллса

Твоя методология заимствована!
"Женщины-каннибалы из авокадийских джунглей смерти"

Все хорошо - мы на стороне свободы и справедливости.
"Стильярд Блюз"

Критики бесконечно анализировали и разбирали знаменитый первый кадр в
"Печати зла" Орсона Уэллса (1958), но при этом, как в любом грозном
искусстве, в нем по-прежнему открывались все новые потрясающие грани. Прежде
всего, в этом кадре есть магический трюк, который до сих пор не заметил ни
один комментатор. Кроме того, этот кадр дезориентирует наши
кондиционированные ожидания - "реорганизует данные восприятия, вводя зрителя
в заблуждение" (как написал Терри Комито в своем введении к тексту
опубликованного сценария0. Точнее говоря, Уэллс вводит зрителя в
пространство наркотического кайфа, когда просто "едет крыша". В течение
первого кадра из фильма о наркотиках и "переходах границы" Уэллсу удается
мгновенно протащить публику "за границу" в психоделический мир.
Поясню на примере:
1. Кадр длится две минуты пятнадцать секунд и накачивает публику таким
количеством байтов сногсшибательной информации, на которое обычный режиссер
потратил бы двадцать кадров с редакцией и монтажом.
Но монтаж, как написал Жан Колле, всегда срабатывает "пропагандистски"
и "грубо", намеренно направляя зрительское восприятие в заранее
подготовленный туннель реальности. Любой кадр Уэллса, снятый нервно
блуждающей камерой, которая просто регистрирует движение актеров в самых
разных направлениях, противодействует такому тоталитарному "уклонизму" и не
занимается пропагандой: он предоставляет вам право самостоятельно решать, на
какие элементы обращать внимание и как логически увязывать их друг с другом.
2. За все 135 секунд кадра Уэллс ни разу не поддался искушению показать
то, что французские режиссеры "новой волны" называют le plan Americain -
типично голливудский кадр, в котором объектив находится на уровне глаз
"объективного" зрителя в нескольких футах от места события.
Le plan Americain определяет границы обычной "реальности", заставляя
нас видеть их так, как навязывают нам стереотипные приемы голливудских
режиссеров. Уэллс жестко вводит вас в неопределенное пространство, которое
постоянно переопределяется (в стиле лучших произведений Пикассо, Эльмира или
того, кто написал великие кубистские картины, ставшие потрясением для
психики зрителя).
3. Если говорить конкретно, Орсон снимал движущейся камерой, которая
находилась на двадцатифутовой высоте. Двадцать изобилующих информацией
монтажных кадров превратились в один текучий, подвижный, совершенно
неудержимый и неповторимый кадр. Камера никогда не движется туда, куда мы
ожидаем, а всегда снимает под самым неожиданным ракурсом.
Как и марихуана, "общий план" Уэллса создает информационную перегрузку,
заставляя нас расширить туннель реальности, чтобы вместить поступающую
информацию. Монтаж и le plan Americain вводят вас в гипнотический транс;
приемы Уэллса бешено вас трясут и заставляют с трудом пробудиться. Под диким
креном, с огромными неудобствами, бросаясь от комедии к мелодраме, трагедии
и наоборот, "Печать зла" взирает на "нарков" [Нарки (жарг.) - агенты
Федерального бюро по наркотикам] (и других полицейских) накурившимися
глазами путешественника, и хотя этот фильм вышел в конце пятидесятых, сейчас
он кажется архетипом фильмов шестидесятых.
4. Разумеется, Уэллс использует свой любимый широкоугольный объектив
(18,5 мм) с глубоким фокусом. Съемки таким объективом создают ощущение
"сплава реализма с сюрреализмом" (как однажды сказал комментатор Би-Би-Си),
который мы считаем визитной карточкой "уэллсовского кино".
Реалистически такой объектив четче прорисовывает задний план в глубине
кадра, достигая большего соответствия с тем, что видит глаз в обычном "не
кинематографическом" мире; это позволяет Уэллсу, мечтавшему в отрочестве о
карьере художника, создавать каждый кадр в великолепно задуманном
"живописном" стиле.
Сюрреалистически такой объектив вводит нас в то, что я называю
"пространство наркотического кайфа". Математически, когда съемки ведутся
нормальным "голливудским" объективом, если актер проходит вперед три шага,
то на экране видно, что он проходит вперед три шага. При съемках
широкоугольным объективом движения актера в пространстве фильма становятся
относительными, и он оказывается на девять шагов ближе к зрителю, что
придает ему угрожающий или смешной вид. Такое сочетание более резкого фокуса
и неэвклидова релятивистского пространства кажется наилучшей (на сегодняшний
день) кинематографической передачей психоделического восприятия.
Стереотипные мнения, согласно которым "нормальный" узкоугольный
объектив видит "реальность" отчетливее, чем широкоугольный, или человеческий
глаз видит "реальность", а собачий - не видит, представляют разновидность
культурного шовинизма. Именно его и пытается разрушить постмодернистское
искусство, заставляя нас видеть мир многомерно.
Как сказал "певец ягнят и волков", мы должны постичь мир за пределами
"одномерного зрения и ньютоновского сна".
(Да, нам достоверно известно, что несколько раз Уэллс употреблял
марихуану. Джазовая певица Билли Холлидэй признается, что они с Орсоном
изрядно покуривали травку во время съемок "Гражданина Кейна". См. ее
автобиографию "Леди поет блюз").
Заглянем глубже в пространство наркотического кайфа, куда попадаем в
первые 135 секунд "Печати зла".
Прежде чем мы начинаем что-либо видеть, звучит зловещая музыка
(рок-н-ролл, перекрываемый тяжелым ритмичным тиканьем механических часов).
Постепенно из темноты наплывает кадр, в котором мы видим человеческие руки,
а в них - бомбу с часовым механизмом; мы видим костюм и рубашку "бомбиста",
но его лица не видно. Пьяный (или идиотский?) женский смех "заставляет"
камеру нервно метнуться влево. Мы видим, как по площадке для стоянки
автомобилей к нам приближаются мужчина и женщина, оба "под градусом". Камера
все тревожнее дергается, ныряя туда и сюда, заставляя нас видеть
происходящее глазами убийцы, затем решительно движется вперед, когда он
подкладывает бомбу в багажник автомобиля. С этого момента и до самого конца
кадра тиканье часового механизма напоминает нам о бомбе.
Тем временем камера отодвигается назад, и мы видим убийцу, который
быстро бежит перед ней, преследуемый собственной гигантской тенью. Но камера
разгоняется и, судя по всему, ни один из толкователей фильма не заметил, что
делает в этот момент Уэллс, великий маг. (Мы к этому еще вернемся). Камера
"отступает", словно пытаясь как можно дальше отодвинуться от бомбы, и
поднимается вверх, покидая место стоянки; напоследок мы мельком успеваем
заметить, как мужчина с женщиной садятся в машину и поворачивают ключ
зажигания. Камера "теряет" их из виду, резко набирая высоту и поднимаясь над
зданиями, затем снова мельком показывает машину в отдалении, опускаясь на
другую улицу, и так до самого конца кадра продолжает их то "терять" из виду,
то "находить". Тиканье часового механизма ни на миг не дает нам забыть о
бомбе.
Тем временем мы попадаем во "вращающийся лабиринт" (фраза Терри Комито)
Лос-Роблеса, городка на границе между США и Мексикой. Смутно вырисовываются
темные фигуры Мигеля Варгаса, мексиканского полицейского из отдела по борьбе
с наркотиками (Чарлтон Хестон), и его новой жены Сьюзен (Джанет Ли), затем
мы видим их отчетливо и тут же вновь теряем. Камера движется медленнее,
словно дожидаясь, пока к нам и к Варгасам приблизится машина, затем снова
набирает скорость и оставляет их позади. Мы видим двух членов парламента,
они неподвижны; кроме того, появляется дюжина американских и мексиканских
пешеходов, они движутся; затем мы снова "находим" машину. Перед камерой
проходят другие машины, старик-мексиканец толкает перед собой тележку с
овощами, ветер гонит по улицам мусор, мы видим притоны для наркоманов, бары
и вездесущую вывеску ИИСУС СПАСЁТ на фронтонах зданий миссионерских
организаций. Никто непосредственно не двигается ни в сторону камеры, ни от
нее. Ну разве что на мгновение; где-то от пятидесяти до семидесяти статистов
продолжают двигаться в различных направлениях, под неправильным уг