Буду признателен, если поделитесь информацией в социальных сетях

 

ОНЛАЙН ВИДЕО КАНАЛ С АСТРАЛЬНЫМ ПАЛОМНИКОМ
 
Задать вопрос можно в мини-чате, а так же в аське и скайпе
Есть вопрос? - найди ответ!  Посмотрите видео-FAQ - там более 700 ответов. ПЕРЕЙТИ
Ответы на вопросы в видео ежедневно c 18.00 (кроме Пт, Сб, Вс)
Посмотреть архив онлайн конференций 
 
  регистрация не обязательна, приглашайте друзей - люблю интересные вопросы
(плеер и звук можно выключить на экране трансляции, если они мешают)

 

 

       

 

Я доступен по любым средствам связи , включая видео
 
аська - 612194455
скайп - juragrek
mail - juragrek@narod.ru
Мобильные телефоны
+79022434302 (Смартс)
+79644902433 (Билайн)
(МТС)
+79158475148
+79806853504
+79106912606
+79106918997

 

 

 

Яндекс.Метрика
Яндекс.Метрика ДЖОН ЭНРАЙТ - ГЕШТАЛЬТ, ВЕДУЩИЙ К ПРОСВЕТЛЕНИЮ скачать      /38.zip
ОСНОВНЫЕ РУБРИКИ САЙТА
МЕНЮ  САЙТА

Главная страница

Обучение

Видеоматериалы автора

Библиотека 12000 книг

Видеокурс. Выход в астрал

Статьи автора по астралу

Статьи по астралу

Практики

Аудиокниги

Музыка

онлайн- видео

Партнерская программа

Фильмы

Программы

Ресурсы сайта

Контактные данные

ВХОД

В ПОРТАЛ

 

Библиотека 12000 книг

Аномальное   

Здоровье

Рейки  

Астрал  

Йога

Религия  

Астрология

Магия

Русь  

Аюрведа  

Масоны

Секс

Бизнес 

НЛП

Сознание

Боевое  

Он и она

Таро  

Вегетарианство  

Ошо

Успех

Восток  

Парапсихология

Философия

Гипноз  

Психология  

Эзотерика  

ДЭИР

Развитие

900 рецептов бизнеса

 

 

Видеоматериалы автора сайта

Практика астрального выхода. Вводная лекция

Боги, эгрегоры и жизнь после

 жизни. Фрагменты видеокурса

О страхах и опасениях, связанных с выходом в астрал
 

Видеокурс астральной практики. Практический пошаговый курс обучения

 

Интервью Астрального паломника
 

Запись телепередачи. Будущее. Перемещение во времени

Призраки в Иваново. Телепередача

 

 

 

 

ДЖОН ЭНРАЙТ - ГЕШТАЛЬТ, ВЕДУЩИЙ К ПРОСВЕТЛЕНИЮ

скачать      /38.zip

 

 

 

Выдержки из произведения по ссылке вы можете скачать произведение полностью (в архиве zip)

ДЖОН ЭНРАЙТ

ГЕШТАЛЬТ, ВЕДУЩИЙ К ПРОСВЕТЛЕНИЮ

При успешном лечении невротик пробуждается от своего транса или миража. В дзен-буддизме подобный момент называется Великим пробуждением (Сатори). В течение гештальт-терапии пациент переживает множество малых пробуждений, приходя в чувство, он часто видит мир ярко и ясно.

Фриц Перлс

Человек, принужденный насильственно к изменению, отрицает реальность и борется с ней. Цель гештальт-терапии - принять реальность и играть с ней. В этой игре вы обнаруживаете, что справились с ней так или иначе.

Джон Энрайт

Содержание

От переводчика

Часть 3. ФИГУРА

Глава 7. "О'кей или не о'кей" ?

Глава 8. Западный подход к просветлению в психотерапии

Глава 9. От сознавания к просветлению

Часть 2. ПОЯВЛЕНИЕ

Глава 4. Гештальт-терапия

Глава 5. Расширение сознавания

Глава 6. Заметки о практике гештальт-терапии

Часть 1. ФОН

Глава 1. Памятные геммы

Глава 2. Гештальт беглым взглядом

Глава 3. Сознавание

От переводчика

Когда я был маленьким, мне говорили, что только китайцы начинают обед со сладкого. Я завидовал китайцам. Если я не заглядывал в конец романов, чтобы посмотреть "чем кончится", - то только потому, что не это казалось мне самым интересным в романах.

Это ОБЩИВДАНИЕ (ОБъяснение - заЩИта - опраВДАНИЕ) того, что при переводе я позволил себе немалую вольность : начал с 3-й части книги, а закончил 1-й. Впрочем, сам автор к тому и вел, назвав 3-ю часть книги "Фигурой", а первую "Фоном": кто же будет рассматривать фон, не разглядев фигуры ? (Впрочем, читатели, у которых Сатурн в Деве, имеют полную возможность читать книгу "как написано", от введения и 1-й главы до последней).

Я назвал бы смысл 3-й части (да и всей книги) - "О'кей - терапия". Опираясь на технику и идеологию гештальт-терапии, автор предлагает нечто довольно новое и очень заманчивое. Для того, чтобы понять, о чем это, - можно начать чтение с 3-й части. Для того, чтобы делать, - нужно иметь хотя бы некоторую культуру сознавания, что требует использования техники, щедро разбросанной по всей книге, либо практического знакомства с гештальт-терапией, либо похожий, но во многом иной вариант "самопамятования" по Гурджиеву.

Ценный аспект книги - погружение в язык, дискуссии и методы гештальт-терапии, как она развивается после Перлса. Книга явно написана в расчете на "свой круг". Читателю может быть приятно подглядеть в окно, "какая у них красивая елка", - но, наверное, лишь после того, как он сам вознадеется, что и для него самого в этом может быть толк. Лично я в этом не сомневаюсь - иначе бы не переводил.

Всем терапевтам и ауто-терапевтам, которые сумеют воспользоваться этим материалом, заранее с благодарностью посвящаю свой перевод.

М. П. Апрель 1988

Часть 3. ФИГУРА

Глава 7. "О'кей" или "не о'кей" ?

Я начал свою деятельность психолога, будучи вполне уверенным в представлениях, что люди такие, как они есть, определенно "не о'кей". Я выучил множества латинских названий болезней и научился применять кучу тестов, подтверждающих эту точку зрения. Я не выбирал эту точку зрения - казалось, что таково положение вещей. Я также хорошо знал, что и сам я "не о'кей", но этот факт находился в ином мире, чем моя работа.

При некоторой обученности и небольшом опыте можно было увидеть, что люди не только "не о'кей", но и этот факт находился в ином мире, чем моя работа: смесь Фрейда с Роджесом, которой я, скрепя сердце, следовал, была не слишком эффективной. Даже настолько не эффективной, что на несколько лет я вообще отказался от терапии и занялся исследованием и административной работой. Позже, увлекшись психодрамой и гештальт-терапией, я вернулся к консультированию.

Я, конечно, постоянно слышал фразы, что люди совершенны такие, какие они есть, при этом ссылались на "дзен" или другие восточные философии. Я пропускал это мимо ушей, как "позитивную болтовню", если я вообще думал о таких вещах, то примерно также, как Вольтер осмеял их в "Кандиде".

По мере развития "движения роста" я начал заменять названия симптомов или болезней именами более современных дьяволов, таких, как "блоки", "паттерны", а проведя год у Берна - "играми" и "скриптами". При этом, однако, я не подвергал сомнению саму точку зрения, что люди "не о'кей".

Примерно в это же время я познакомился с Синаноном. Поскольку использование наркотиков было очевидно "не о'кей", а вызывающий стиль игр вполне соответствовал дурному поведению членов организации, у меня не было оснований всерьез отнестись к их представлению о совершенстве.

Несколько раз в конце интенсивной гештальтской работы я обретал чувство благополучия и ощущение, что даже дурные чувства, которые я переживал, каким-то образом хороши и "правильны". В это время я начал посещать семинар для продвинутых, и самым живам воспоминанием от него остался случай, когда Бернер Эрхард, стоя рядом со мной, кричал своему соседу: "Я не думаю, что ты совершенен, я не вычислил, что ты совершенен, я не верю, что ты совершенен, я знаю, что ты совершенен". В течении 50 часов я или кто-нибудь еще пытались уронить себя каким-нибудь образом, но коврик поднимался вверх, и нам показывали, что каким-то образом мы "о'кей", не смотря ни на что. В течении нескольких дней после этого семинара я ощущал ту опору, которую обретал минутами в гештальтской работе, - реальное ощущение "о'кейности". В это время мое поведение драматически изменилось (я полагаю, к лучшему) без всякого ощущения усилия или "делания" с моей стороны.

Я обнаружил, что в собственной работе посреди группы или семинара, или в общении с человеком, обнаруживающим "дурной" симптом, я говорю : "Я уверен, что когда он появился, это было лучшее, что вы могли сделать в тот момент". И действительно, при ближайшем рассмотрении всегда так и оказывалось . Это настолько нравилось мне, что я стал специалистом по показыванию людям (их собственными устами и на их собственном примере), что любой выбор, который они делали, был лучшим возможным в тот момент. И тогда я говорил, умно и победительно: "Что же такое жизнь, как не совершенство, если она состоит из ряда совершенных выборов?" Я придумал упражнение "другое название симптома" (см. следующую главу), которое позволяло показать, что любое дурное качество или дурная черта человека - это просто дурное имя, данное по существу полезному искусству, которое они приобрели в какой-то момент своей жизни. Если люди это видят, они ни за что от него не откажутся. Проделав это упражнение с несколькими сотнями человек, равно как и в одиночестве, я почуствовал изменение точки зрения на жизнь, свою собственную и на жизнь других. Новым было ощущение органического качества в жизни человека, которое превращало "дурное" определенных событий или черт в результате недалекости, недопонимания того, что в целом "хорошо", "дурное" оказывалось недостатком понимания ситуации в целом - и, конечно же, эта недалекость и "недопонимание" были также совершенны в свое время. Я начал предполагать за этим "экологическую", так сказать, модель ума. Вид стаи волков, напавшей на лося, может быть неприятен, но волки поддерживают здоровье и нормальную численность лосей. Подобным же образом считать симптом или черту человека "дурными" - это просто недальновидность в оценке небольшого фрагмента без представления о связном целом. Я также начал обнаруживать, что когда люди работают над своими "проблемами", каждый оказывается замечательным знатоком как раз той области опыта или чувства, которая именуется "проблемой".

Практически эта точка зрения привела к простому и эффективному способу обращени с "дурными чувствами", на которые жалуются люди. Когда человек рассказывает мне о "дурных чувствах", таких как тревожность, вина и т.д., я могу показать ему на его собственном опыте, что эти чувства абсолютно необходимы и неизбежны при данных предположениях и данном восприятии мира. Человек может увидеть, что было бы глупым и определенным образом рискованным не пережить это чувство. С этой точки зрения "фобии" - лучшее решение, к которому человек мог прийти относительно серьезной, ощущаемой им проблемы. Отрицать или осуждать это решение, называя его "симптомом", значит скрывать серьезность проблемы, которая подлежала решению. "Привычки" или симптомы можно рассматривать таким образом: если мы будем просто осуждать человека за пьянство, мы не узнаем, какую серьезную и реальную проблему он решает. С точки зрения совершенства мы не проводим анализ вокруг симптома или уходя от него, мы скорее идем прямо через него, находя его неузнанную пользу в том виде, в каком он существует.

Там, где я сейчас нахожусь, я не обладаю полной уверенностью, что все в мире хорошо, таким, я полагаю, должно быть восприятие мира того, кто полностью стоит на точке зрения совершенства. Hо я обладаю искренней уверенностью относительно множества специфических вещей, которые еще некоторое время назад я вряд ли мог рассматривать подобным образом. Я обладаю предположением, "теорией", как можно было бы сказать, что все хорошо. Я даже начинаю подозревать, что я сам - "о'кей" (хотя и думаю, что буду более "о'кей", когда немного посвящусь...).

Мой партнер Джордж Пранский, более укорененный, чем я, в точке зрения совершенства, создал стиль консультирования, названный нами позже "бархатным катком" (см. главу 9). Он состоит в нахождении для каждой жалобы клиента, сколь бы грустной и тяжелой она ни была, контекста, в котором она является выражением совершенства в жизни этого человека. В этом нет ни вопросов, ни советов для действий. Клиент может осознавать свое совершенство там, где он находится, или проявить некоторое сопротивление тому, чтобы увидеть это совершенство. В последнем случае новое высказывание клиента трактуется подобным же образом, что демонстрируется совершенство этого "сопротивления". Одно из следствий этого стиля - создание атмосферы приятия, в которой человек обретает свободу исследовать значение и смысл своего поведения. Hередко результатом этого для клиента является осознание и реальное переживание того, насколько он сам и его ситуация "о'кей". Изумительно, однако, как часто люди этому сопротивляются, они сражаются до последнего, лишь бы не пережить совершенство. Мы заметили два возможных содержания этого "сопротивления", одно состоит в том, что проблема, которую предлагает клиент, - не проблема. Проблема состоит в убеждении, что здесь должна быть проблема. Само же положение реально не переживается, как "дурное". Часто, когда человек рассказывает о ситуации, которая по-видимому привела его к консультанту, например, 50 фунтов лишнего веса, и мы спрашиваем, что же в этом плохого, человек весьма затрудняется ответить, он не переживает ситуацию, как плохую. Собственно, проблема и возникает (выдумывается или раздувается), чтобы соответствовать убежденности, что должна быть проблема .

С этим связан второй феномен, который мы обнаружили в сопротивлении совершенству. Hекоторые люди глубоко привязаны к жестко заданной цели конечному состоянию, которое может называться "здоровьем", "спасением", "самоактуализацией" или "достижением". Эта иллюзия прекрасной цели становится основным препятствием к простой оценке наличной реальности, того, что есть прямо сейчас. Перефразируя это, можно сказать, что "подлежать совершенствованию" - величайшее препятствие для переживания уже наличествующего совершенства того, что есть. Люди готовы скорее быть несчастными сейчас, но сохранить эту мечту, чем отказаться от этой мечты и просто переживать подъемы и спады жизни со всем тем, что она несет.

Среди возражений точке зрения совершенства наиболее часто встречаются три группы.

1. "Как быть с дурными привычками, которые будут сохраняться в принимающей атмосфере бархатного катка ?" Ответ: "Кто знает, и что же?" Кто на самом деле знает, действительно ли эти привычки являются дурными с более широкой точки зрения? Точка зрения совершенства будет фокусироваться на настаивании на том, что привычки рассматриваются как дурные. Часто черта или привычка называется дурной с точки зрения иллюзии совершенства. В безопасной атмосфере "бархатного катка" клиент может посмотреть на "дурной симптом" своим собственными глазами и в собственном контексте, и наметить те изменения, которые он сочтет нужным.

Парадоксально,                        что                  сторонники                  "совершенствования" в

противопоставлении    "совершенству"   -   чаще   всего   пессимисты в

отношении  человеческой жизни. Представление, что мы должны бороться и

стремиться  к  улучшению  исходит  из  предположения, что улучшение не

будет   происходить   спонтанно,  мы  по  существу  фундаментально  не

совершенствующиеся  создания,  которых  нужно  пришпоривать усилиями к

совершенствованию.  Точка  же зрения совершенства оптимистична в своем

предположении,  что  если людям дать немного времени, места и энергии,

они  будут  естественно  двигаться к лучшему. Рассматривать содержание

жизни  как  совершенное - значит с большей вероятностью дать людям это

время,   место   и   свободу   от  давления.  Требование  измениться в

определенном  направлении  - в конце концов определенном той же точкой

зрения,  которая  первоначально назвала данную черту "дурной", - будет

только мешать на пути естественного потока совершенства.

2. Более серьезные возражения возникают, когда клиент обнаруживает актуально деструктивное поведение, вроде пьянства и т. п. С точки зрения совершенства импульс пьянствовать, бить детей и т. п. сам по себе совершенен. Он лишь нуждается в рассмотрении в атмосфере приятия, чтобы можно было найти его позитивную сердцевину. В конце концов, в тот момент, когда клиент разговаривает со мной, он не делает "этого" - чем бы "это" ни было, так что импульс или желание делать "это" может быть безопасно рассматриваем в твоем контексте. Часто я заключаю соглашение с клиентом не осуществлять "это" поведение на некоторый период времени, пока мы не рассмотрим его, но я не соглашусь с ним называть это "дурным".

3. Третье, более абстрактное возражение касается других людей, событий с ними и в мире. "Как быть относительно Гитлера и евреев?" "Как относиться к войне и голоду?" "Что вы скажете о природных катаклизмах? О расизме ?" Один из ответов состоит, конечно, в том, что "зло" - это оценка с близкой точки зрения, а с более широкой - кто знает ? Я уверен, что многие люди в Сан-Франциско, еслибы они могли "отмолить" землетрясение 1906 года, так бы и сделали. Однако, в таком случае, напряжения, которые нарастали бы и накапливались бы в течении следующих 80 лет, привели к тому, что недавнее землетрясение было бы гораздо суровее, так что, оглядываясь назад, мы все можем желать именно того, как оно было. Hазывать что-то хорошим или дурным - это высокомерие и псевдоуверенность вместо реальной уверенности, которой никто из смертных не может располагать. Я всегда вспоминаю о лосях и волке. Мы все - части более широкой системы, и никто из нас не знает реально значение того, что происходит, в более широком контексте. Многие суфийские истории прекрасно это иллюстрируют. Человек умирает в результате случайности. Какая жалость! Затем выясняется, что он был в пути, убить халифа. О, как хорошо, что он погиб! Затем выясняется, что халиф сошел с ума, и ближайшие два года будут несчастьем для страны. Как жаль, что тот человек не добрался до него! И т. д.

Есть другой ответ тем, кто выдвигает в качестве возражения точке зрения совершенства события в мире. Я начинаю искать функцию этого сопротивления в их уме, в их жизни. Какова ценность и функция этого сожаления по поводу чего-то в мире? Часто оказывается, что они не делают того, что, как они полагают, они хотели бы делать, и рассматривая это противопоставление, они обнаруживают следующий шаг, который возможен, а затем они могут сделать, а могут и не сделать его.

Я собираюсь завершить эту главу собственным отчетом. Я в некотором смысле являюсь одним из представителей "движения роста", я рассматриваю концепцию совершенства вещей, как они есть, и нахожу ее прекрасной и удовлетворяющей.

1. Действие этой концепции на мою работу было очень ярким. Моя работа стала сложным и подвижным единством методов изменения и методов принятия. Я сдвигаюсь, сохраняя лучшее из старого и двигаюсь в направлении все большего восприятия того, что есть. Каждая техника, каждая формулировка, которая получена мной в прошлом, должна быть трансформирована, чтобы удовлетворять новой точке зрения.

Вот хороший пример такой сдвижки. Раньше я пользовался таким определением долженствования ("должен", " мне следовало бы") - это "цена, которую вы платите за привязанность к образу себя, разрушая его". Hовое определение, прошедшее через трансормирующий огонь точки зрения принятия, таково - это "психологическое средство для удержания в сознавании выбора поведения в течение времени, в которое вы не собираетесь пользоваться этим выбором". Сдвиг от отрицательности таких слов, как "привязанность", "цена", "разрушать" к кротости и принятию второго определения очевидна.

В моей работе стало больше легкости и игры, меньше тяжести, меньше серьезной погруженности в "проблемы". "Работать над проблемой"

- значит, до некоторой степени укреплять ее. Как сказал С.Т.Элиот, "думая о ключе, каждый укрепляет тюрьму". Чувствуя, что рост, изменения и улучшения неизбежны, мы не должны подталкивать его с таким усилием.

2. Я стал в большей степени принимать самого себя. Я продолжаю испытывать неуверенность и дискомфорт. Hо посреди этого и вместе с этим я более умиротворен, менее подвержен напряжению- стремлению, меньше сожалею и беспокоюсь, чувство "экологической правильности" все более проникает в мою жизнь.

3. Эта точка зрения может повлиять на "движение роста" и на общество. Поскольку "проблема" (если можно говорить о проблеме) не в том, каковы вещи, а в иллюзии, какими они должны быть, распространение точки зрения совершенства может ослабить мертвую хватку иллюзии "прогресса" в нашей культуре. В "движении роста" изменение может быть значительным. Отказ от обольстительной фантазии конечной цели, к которой мы идем, и просто понимание вещей такими, какие они есть, весьма привлекательная возможность для меня.

Глава 8. Западный подход к "просветлению" в психотерапии

Все хорошо, что хорошо,

Все хорошо, все хорошо.

Душа моя имеет место

в царстве -

и все хорошо.

Давид Целлер

Одно из фундаментальных достижений даосизма - в понимании, что качество создается и поддерживается существованием его противоположностей. Говоря словами святого: "Когда мы слышим о сыновней почтительности, мы знаем, что дети уже не слушаются родителей." Действительно, кто будет рассказывать о детях, слушающихся родителей, если это всегда происходит. Это начинает заслуживать обсуждения, если хотя бы некоторые не слушаются. Точно так же, когда мы начинаем ощущать все больше о "транс-персональном", сверх-личном, мы знаем, что "личное" преувеличивается.

Трансперсональный опыт - превосходящий личное - это такой опыт, в котором изменяется чувство "я" как отдельной, изолированной единицы. Это может быть опыт "знания" или понимания других каким-то необычным образом, или чувствование глубокого единства с природой или человеческим сознанием. Такой опыт может быть "экстра-ординарным" только потому, что наша культура очень ограничивает "ординарное". Мы приучены к представлению об отдельной, индивидуальной "личности", сознание которой ограничивается кожей тела, поэтому такой опыт может рассматриваться как "мистический", "особый" (или, если нам меньше повезло, "ненормальный" или "психологический"). В других культурах, принимающих непрерывность сознания, такой опыт может быть вполне нормальным - совершенно естественным. Такие культуры рассматривают как нормальную даже психотическую нашу занятость своей "индивидуальностью".

Возможно, что в успешной психотерапии трансперсональные переживания начинают возникать достаточно часто, но они обрываются из-за страха, присущего обоим участникам - терапевту и клиенту. Культурная канва, в которой подобный опыт является не только неожиданным, но даже и подозрительным, если не "болезненным", является серьезным препятствием для его возникновения. Как я понимаю, воздействие трансперсональной психотерапии состоит в создании способов работы, или, точнее, точек зрения, в которых такие события могут возникать, и в поощрении, когда они возникают. Опыт единства, единения, глубокого общения рассматривается не как "таинственный", "мистический" или "отдаленный", а как естественно развертывающийся естественный процесс.

В нашей культуре, полной экстремизма противоположного направления (например, радикальный бихевиоризм, отрицающий сознание даже в индивидуальной, не говороя уже о трансперсональной форме), такая попытка нуждается во всяческой помощи, какая только возможна. Я опасаюсь значительной поляризации в ближайшие годы: трансперсональная работа будет ощущаться все более "таинственной", а личностно-ориентированная терапия лишится глубины, ориентируясь на "приспособление" и заботясь лишь о поведенческих результатах. Я надеюсь в этой главе предложить вариант преодоления поляризации между личным и трансперсональным, описывая способ работы и представления, которые выросли из персональной терапии (гештальт- терапии), но постепенно и почти невольно сдвигающиеся к созвучности трансперсональным целям. Я называю эти представления "западным подходом к Просветлению".

Природа Просветления

Ключевым аспектом Просветления в этой главе является переживание (но не просто понятие) того, что "наличествующее" совершенно таким образом, как оно есть. Всякая мысль о противоположном - это искажение, неполное видение ситуации (хотя это "искажение" само становится совершенным в этот момент). Есть два существенных искажения, которые приводят к упусканию совер- шенства "того, что есть".

Первое - это ошибка приписывания ценности событиям. Есть история о старом китайце, который единственный во всей деревне имел лошадь. Это означало, что он мог вспахать земли больше, чем его односельчане, так что он был относительно богатым. Все называли его счастливым, пока однажды его лошадь не убежала. Тогда его стали считать несчастным. К обеим этим оценкам он относился равнодушно. Несколькими днями позже его лошадь вернулась, ведя за собою другую, дикую лошадь. Поскольку вторая лошадь тоже стала принадлежать ему, все говорили о его удачливости, пока на следующий день его сын, пытаясь влезть на дикую лошадь, не упал с нее и не сломал ногу. Это односельчане сочли несчастьем, пока не появились гонцы императора, забирающие молодежь в армию. Разумеется, они оставили юношу сос сломанной ногой в покое. История имеет продолжение, но смысл уже ясен: ценность события может пониматься совершенно неверно с любой узкой точки зрения. Только более полная точка зрения может разглядеть совершенство события, черты характера или действия, которые рассматриваются как "не-о'кей" с узкой точки зрения.

Другая ошибка, ведущая к невозможности пережить совершенство всего, более тонка и более фундаментальна. Анекдот о двух посредниках так описывает разговор: "Я называю их, как я их вижу" - "Их нет, пока я их не назову". Само то, что есть, которого касается Просветление - это не понятие, вроде "неудачи", "тревожности" или "убежавшей лошади", а фундаментальные энергетические события как таковые. Когда мы говорим что-то себе об этих событиях, мы организовываем их своими категоризациями, создаем им значение, лишь приближенно соответствующее тому, "что есть". Может быть, старому китайцу лучше было сказать, что его лошадь не сбежала, а пошла за другой лошадью ? Единственной наличной определенностью в тот момент было пустое стойло, все остальное - мысли и соображения. Само "описание" события или черты - это набор теорий, оно безнадежно насыщено предположениями и предрассудками. Неудивительно, что трудно увидеть совершенство вещей, поскольку видим мы не сами вещи, а наши собственные неузнанные предположения.

Итак, нет "дурных" привычек, черт или симптомов. Это лишь повторяющиеся события, которые люди настойчиво заставляют "значить" что-то и которым они настойчиво приписывают негативные ценности. "У меня есть дурная привычка" в более точном изложении значит: "Я делаю нечто, думаю, что я делал это раньше и что это "делание раньше" значимо, кроме того, у меня есть дополнительная мысль, что это плохо." "Привычка" - это теория относительно повторяющегося поведения, а не "факт", то, что она дурная, очевидно, существует как мысль у того, кто называет ее "дурной", а не в самом событии.

Теперь мы посмотрим, как можно применить эту точку зрения к психотерапии, - точку зрения, что вещи совершенны такими, каковы они есть, а если я не вижу этого - либо я неправильно реконструирую событие, либо незаконно приписываю им ценности. Но сначала нужно остановиться еще на одной детали.

Часто полагают, что Просветление - это событие класса "все или ничего". В моем опыте до сих пор просветление происходило сегментами. Я могу обрести просветление - т.е. увидеть сущностное совершенство некоторого аспекта моей жизни - без непосредственного значительного сдвига в других аспектах. Поэтому далее мы будем говорить о том, как люди могут пережить это "сегментарное" просветление.

Тактика Просветления

а) Истоки

Несколько лет назад я работал с женщиной над "проблемой" ее ревности, проявлявшейся как гнев на мужчину, с которым она жила, когда он проявлял интерес к другим женщинам. Она считала это ужасным симптомом, ее неудовольствие по поводу собственной ревности было столь значительным, а реакция на само слово столь болезненной, что мне показалось неуместным рассматривать с ней возможную ценность этой ревности. Тогда мне в голову пришла стратегия - найти новое имя для ревности, чтобы разговаривать об этом более естесственно. Пока мы искали новое имя, женщина вспомнила (с новой силой и в новом свете) свои чувства, когда отец оставил ее, когда она была маленькой. Через несколько минут появилось новое наименование - "ранний предупредительный сигнал относительно панического страха быть неожиданно покинутой". К моему удивлению, это открытие не сделало терапевтическую работу возможной, - оно привело работу к концу. Женщина разрыдалась, увидев, что "ревность" - не враг, а друг и защитник, без которого она не собирается оставаться. "Проблема" сдвинулась с вопроса "что делать с ревностью" на вопрос о правильном поведении в ее жизненной ситуации, которая угрожала ее благополучию, но женщина тут же поняла, что надо делать, отправилась домой и сделала то, что считала нужным.

Столь драматические результаты десятиминутной работы заставили меня внимательно присмотреться к тому, что же произошло, из этого инцидента возникла основная тактика "точки зрения просветления" и терапии: "переименование симптома".

б) Переименование симптома.

В этой процедуре мы пробуждаем клиента найти новое наименование его "симптома" или вызывающей отрицание "черты", описывающее поведение не менее точно, чем первоначальное наименование, но обладающее позитивным тоном в той же мере, в какой первоначальное наименование имело негативный тон. Так, если отрицаемой чертой было "упрямство", то новым наименованием может быть "упорство". Термины описывают одно и тоже поведение, различна только оценка. Эта процедура оказывает двойное воздействие.

В самом процессе ее осуществления клиент ясно переживает тот факт, что он сам приписывает оба значения ценности событию, о котором идет речь. Нет ничего раз и навсегда хорошего или дурного в "повторяющемся осуществлении сходного поведения в условиях сопротивления". Будет ли оно названо "упрямством" или "упорством" - зависит целиком от того, что из этого выйдет.

Другое действие - это почти универсальная тенденция к улыбке облегчения (удовольствия) в тот момент, когда новое наименование удачно найдено. Этот момент облегчения и переживаемой возможности, хотя бы в одном аспекте жизни, из-за которого состояние и называется "сегментарным просветлением".

Я приведу несколько примеров переименования и промежуточных шагов. Вряд ли найдется много "симптомов", к которым эта процедура не могла бы быть применена. "Взрывы ярости на детей" становятся "динамическим накладыванием ограничений", "оттягивание, промедление" превращается в "спонтанное обнаружение более срочного". "Утаивание" называется "таинственностью". "Безответственность" превращается в "желание в самом деле выяснить, что следует делать".

Сразу же замечу, что не может быть "словаря" переименованных симптомов. Опыт индивидуален, так что редко два человека с "подобными" симптомами приходят к одним и тем же новым наименованиям. (Это, разумеется, наводит на мысль, что симптомы не были "подобными" и первоначально. Двум уникальным опытам на основе случайного сходства дали некоторое общее абстрактное имя). Так "ленность" одним человеком переименовывается как "предание себя Дао", другой же называет ее более прагматически "неразрешенными, но весьма желанными перерывами".

Техника наиболее ясно работает с симптомами, которые несколько "надоели", которые приелись. Для некоторых людей полезным шагом является описание актуального поведения, в котором состоит симптом, освобожденное от всякой оценки. Уже приводился пример такого описания для упрямства. Для некоторых полезно представить себе (или даже смастерить )куклу, демонстрирующую симптом или черту. Полезно попросить их "проиграть" симптом с куклой. Другим полезным действием может быть разделение ситуации или черты на ее составляющие, действия и мысли, с тщательным обозначением каждой составляющей. Так, "скрытность" превращается в такое описание: "Я разговариваю с приятелем, намереваюсь раскрыть ему секрет относительно меня самого в ответ на его открытость, затем у меня возникает другая мысль, и я не говорю", новое наименование становится таким : "способность удержаться от болтовни о себе, даже если для этого есть повод".

Когда клиенту удается описать актуальное поведение, насколько возможно без оценки, может быть полезным предложить ему описать ситуацию, в которой такое поведение уместно, а потом спросить, как бы он назвал такое поведение в такой ситуации. Юноша жаловался на "легкое впадение в испуг", но однажды в баре его волнение по поводу двух парней оказалось весьма точным, он назвал это поведение "благоразумным".

Одна из точек зрения на повторющееся поведение, которое не кажется уместным в данный момент, состоит в том, что это поведение было уместным и хорошо работало в тот момент, когда оно впервые появилось, и индивидуум до сих пор частично к нему привязан, как бы полагая, что может быть оно по-прежнему будет работать, не хочет отказаться от него. Называя это поведение плохими именами ("симптомом") не помогает избавиться от него, но вместе с тем способствует уничтожению сознавания его возможной (или прежней) полезности, оставляя индивидуума в недоумении, почему же он это делает. Переименование симптома возвращает в сознавание прежние преимущества поведения и дает индивидууму более интегрированное чувство себя. Значительная часть возбуждения и юмора переименования возникает как раз из узнавания в переименовании прежней ценности поведения. Возвращение в сознавание прежней ценности поведения позволяет более гибко управлять ими. Когда человек переименовывает "избегание" ("увиливание") в "давание нежелательным заданиям множества возможностей исчезнуть", он знает, что дает возможность заданиям исчезнуть, и применяет это делание более точно и к заданиям, которые действительно могут исчезнуть, не применяя их к тем, которые все равно будут висеть на нем. Он перестает быть жертвой "дурной привычки" и становится обладателем ценного искусства, которое он раньше просто неправильно применял. Чем больше я работаю с переименованием симптома, тем более ясно я видел, что в упорных "симптомах" и "дурных" привычках не только всегда есть некоторая неузнаваемая выгодность, но что именно эта выгода удерживает симптом на своем месте.

в) Бытийное осонвание тактики Просветления.

Может показаться, что "переименование симптома" - это техника, до некоторой степени она так и может быть используема. Более глубоко можно заметить, что, по-видимому, существует определенное отношение к жизни, для которого это упражнение является лишь одним из проявлений. Может быть не всегда очевидно, но каким-ю образом это отношение подразумевает, что отрицаемая черта или отрицаемое действие - "симптом" - реально является законной частью клиента, а всякое свидетельство противоположного возникает из ограниченной или частичной точки зрения, с которой клиент рассматривает черту. Дело не в том, что его "симптом" может быть сделан выносимым. Черта или действие является симптомом, потому что он называет их симптомом. Возможно, что первоначально негативная оценка пришла со стороны желающего добра родителя, учителя, терапевта, друга и пр., но где-то по дороге клиент "подобрал" негативную оценку и сделал ее своей. Верно также, что в тот момент, когда он "подобрал" негативную оценку, это был наилучший, ориентированный на выжывание шаг для него, и верно также, что он получает некоторое тонкое вторичное приобретение, привязываясь к этой негативной оценке. Беспокойство вызывает лишь то, что эти приходящие извне негативные действия и негативные оценки негативных оценок ("Мне не следует быть столь критичной к себе") становятся высокой грудой противоречивых тенденций и контртенденций, заслоняя от клиента его собственную реальность.

Точка зрения просветления предлагает просто отшелушить эту протнворечивую массу, по одному слову за раз, начиная от верхнего. Допустим, я много критикую себя, затем критикую себя за критику себя. Жизнь облегчится хотя бы немного, если я прекращу мета-критику, увидев своя "ультра-чувствительность" к возникающим проблемам, так что они выходят на первое место, как необходимое для жиэни учение, каким оно было когда-то и может стать опять. Женщина, которую постоянно бил муж-алкоголик, порицала себя за то, что она "сносила" побои, называя себя "зависимой", полагая, что с ней что-то не так. Может быть верно, что жизнь без битья была бы более предпочтительнее, и что ее жизнь была бы лучше, если бы она была более независимой, так что некоторое изменение уместно. Однако вся ее критичность не вела к изменению. Она тратила на эту самокритичность много энергии (частично для того, чтобы опередить других, которые сказали бы ей те же вещи), так что она потеряла из виду ценность своего поведения. А оно имело ценность, без сомнения, а иначе бы она этого не делала, но поначалу она была совершенно не в состоянии увидеть эту ценность. Когда она переименовала симптом, это звучало так: "готовность даже выносить плохое обращение, лишь бы знать, что у моей дочки есть дом", - она начала больше менять себя, и ей стало легче. Она только стала догадываться, увидев позитивную цель действия, что могут быть менее болезненные способы обеспечения дома для своих дочерей, она покинула занятия, размышляя на эту тему. Человеку, не побывавшему на занятии по переименованию, трудно оценить сдвиги сознания и новые перспективы, которые открываются, когда люди оказываются в состоянии правильно оценить качества, которые они порицали.

"Переименование" может работать с "симптомом" кого-то другого. Женщина на консультации жаловалась, что ее муж часто занят, даже когда он дома. Дети жаловались, спрашивая в чем дело, почему папа не хочет с ними разговаривать. Она принимала и усиливала их жалобы, чувствуя себя весьма ущемленной занятостью мужа. Она ругала его за это - с тем эффектом, что его занятость и отчуждение усиливались. Когда ее попросили объяснить, что он делал в это время, она признала, что, по крайней мере, часть времени он работал над чем-то, связанном с работой, над чем он не мог работать на самой работе, где он подвергался значительному напряжению. Она начала видеть, что эта "занятость" имеет для него какой-то смысл, а потому имеет смысл и для семьи. Поняв это таким образом, она решила, что и сама она и дети начнут "давать папе возможность закончить то, что нужно, чтобы заботиться о семье". Действительно, и она и дети начали ценить его периоды домашней работы и все почувствовали себя вовлеченными в дело материального обеспечения семьи. Хотя я и не имел возможности проверить все это, но полагаю, что периоды домашней работы ее мужа стали короче.

г). Процесс "сегментарного Просветления".

В своем развитии мы сталкиваемся с тем, что наши импульсы встречают сопротивление извне, и частично это внешнее сопротивление становится отчасти внутренним, интериоризируется, мы отождествляемся с ним, что ведет к кажущимся "противоречиям" в личности (я поместил "противоречия" в кавычки, потому что с некоторой точки зрения, если иметь в виду весь предыдущий опыт и все предпосылки организма, это не противоречия, а сложности). Все больше энергии оказывается вовлеченной в динамические напряжения этих кажущихся противоречий, все меньше энергии остается для жизни.

Однако, в некоторой степени не важно, сколь сложна и по видимости противоречивы тенденции и импульсы в жизни человека, если он полностью и в равной степени осознает их. Проблема состоит не в количестве кажущихся противоречий, а в сознавании, которое становится искаженным и неполным. Если человек имеет импульс бить детей и более сильный импульс быть добрым отцом, он, может быть, совершенно подавит более слабый импульс и проживет свою жизнь, занятый тем, чтобы не бить детей, но не будучи также активно и спонтанно добрым, т.к. энергия занята подавлением импульса побить. Если его выбор состоит в том, чтобы "иметь импульс бить детей или не иметь его", он, конечно, выберет последнее. Однако, выбор состоит в том, чтобы, при наличии таких импульсов, знать о них или подавлять их. Большинство людей в этой точке выбирает подавление, и начинаются проблемы. Точка зрения Просветления предлагает: верните полное сознавание импульса, примите его, дайте себе быть возбужденным им и проживите его. В процессе переживания его и уравновешивания его со всеми остальными силами и импульсами жизни появится все более и более красивых путей реализации и выражения импульса. Возмомно, что когда импульс принят, сознается, выражается и практикуется в контексте всей жизни человека, то, что когда-то казалось ужасным желанием бить детей, окажется просто преувеличенной чувствительностью к опасности и недостаткам, и чрезвычайной способностью использовать дисциплину. С точки зрения Просветления сорняк - это цветок не на месте, а любая "вина" - это неправильно примененная добродетель. Первый шаг к правильному применению добродетели состоит в том, чтобы по крайней мере прекратить неправильное восприятие ее как вины или недостатка, и дать ей место, чтобы она расцвела в ту добродетель, какой она может быть. Если человек увяз в болоте, возможно несколько путей выбраться. Точка зрения Просветления предлагает ему "повернуться и пойти назад, ступая по своим следам". Он прекрасно знает путь, потому что это тот самый путь, каким он попал в болото. Поскольку его непризнаваемые импульсы и стремления завели его туда, он хорошо знаком с каждой точкой выбора. Путь туда есть путь обратно - точно в том самом порядке. Важно понять, что на пути в болото, как и в жизни, каждый выбор, хотя в действительности он мог вести глубже, выглядел как лучшая идея в данный момент, при данных предпосылках и данном знании о ситуации. Называть выбор "дурным" вместо того, чтобы признать его наилучшим возможным, отодвигает от человека соприкосновение со знаниями и предпосылками, из которых он исходил, затемняет его представления о себе и, может быть, погружает его на шаг глубже в болото. Будучи "просветленным", т.е. получив признание, что они были лучшими выборами в данный момент, они дают человеку соприкосновение с предпосылками, которыми они располагают, а он может точнее увидеть себя, где он есть и каков он есть.

С этой точки зрения можно понять, что мудрость извне представления и точек отсчета клиента может служить лишь препятствием, а не помощью. Каждый раз, когда мы принимаем чью-то оценку нашей жизни и называем какую-то часть себя "дурной", мы теряем соприкосновение с правильностью этой части для нас сейчас. Мы пытаемся отрицать ее, но, чувствуя ее органическую целесообразность, мы привязаны к ней, даже если мы ее отвергаем. Мать говорит (желая сыну только хорошего): "Ты слишком несговорчивый, это нехорошо", - и он становится уступчивее, конечно, стратегия выживания в данный момент заталкивает вглубь медлящее сознавание ценности самоуверенности, так что он становится скрытно самоуверенным. Потом прекрасный терапевт, который хочет только хорошего, говорит: "Самоуверенность - это хорошо, и я покажу вам, как достичь ее в еще большей степени". Если попытка удастся - все может быть хорошо. Если же нет - то может стать еще одним уровнем внешнего давления, которое еще больше запутывает картину. Теперь, вместо того, чтобы быть "человеком, который подавляет свои естественную самоуверенность" он становится "человеком, который подавляет свою естественную самоуверенность и, сверх того, приобретает искусственную самоуверенность", а это еще дальше уводит его от интеграции, от возможности быть единым. Просветляющий терапевт поддержит поверхностную мягкость и уступчивость и даст пациенту возможность пережить ее полностью. Пережив ее и достигнув сегментарного Просветления по поводу нее, мы, может быть, устанем от нее, почувствуем, насколько она бесцельна, и спонтанно восстановим свою естественную самоуверенность.

Молодая вдова с тремя детьми пришла к консультанту по настояний друзей, которые твердили, что смешно, что она уже три года как оплакивала своего умершего муяа, вместо того, чтобы встречаться с людьми и, может быть, найти нового мужа и отца для ее маленьких детей. Я занял позицию полной поддержки ее выбора оставаться дома и оплакивать умершего мужа, сказаю, что такая любовь редка в наши дни, когда все куда-то спешат, не испытывают глубоких чувств и быстро эабывают старую любовь. Я восхищался ее верностью весьма экспансивно. Когда она добавила, что она по меньшей мере раз в неделю посещает могилу мужа (я полагаю, она ждала, что я скажу, что это слишком часто), я попросил ее подумать, не мало ли это, не "ускользает" ли ее привязанность к нему. Не прошло и нескольких минут, как она говорила, что достаточно, и что ей, наверное, пора начать жить несколько более свободно, и что поиски другого мужчины не повредят памяти ее мужа.

Поскольку последствиями этого терапевтического взаимодействия было изменение, нужно рассмотреть это подробнее, чтобы понять, что я делал в отличие от тактики парадоксального изменения. Принципиальным отличием было то, что я был полностью на стороне выбора оплакивать мужа до конца жизни. Я считал, что это прекрасный способ жизни, если это то, чего она хотела, я даже помню, что переживал несколько поэтическое чувство по поводу редкой красоты такой возможности. В отличие от парадоксального изменения я считал бы, что терапевтической удачей была бы и ситуация, когда она вернулась бы домой, полная решимости продолжать оплакивание до конца жизни, не давая друзьям лезть не в свое дело. Ее "проблема" состояла в том, что она не переживала свой выбор полностью, не оценила его и поэтому не могла довести его до конца. Этот пример также показывает, что люди не всегда довольны, когда их поведение, такое, как оно есть, энтузиастически поддерживается. Люди много вкладывают в самообвинения по поводу того, что они делают, поэтому они сопротивляются точке зрения Просветления.

Последняя история в этой главе также иллюстрирует сопротивление принятию "симптома" и потребность упорствовать и поддерживать его. Пятнадцатилетняя девочка убежала (или сделала свое пребывание невозможным) в трех детских домах в течение года. Она на удивление не демонстрировала никаких других симптомов умственного расстройства или дурного поведения и вполне хорошо училась. Ее беспокойство было связано именно с детским домом. Она утверждала, что хочет жить с матерью, однако мать отказалась принять ее. С точки зрения того, кто занимался ею по линии "социальной помощи", именно ее невыносимое желание жить с матерью было причиной ее невозможного поведения в детских домах, хотя она, по-видимому, понимала и принимала невозможность жить с матерью. После нескольких минут предварительного знакомства наш разговор стал приблизительно таким:

Т. (терапевт): Ну, так что ты, собственно, хотела бы делать?

К. (клиент): Я хотела бы жить с матерью.

Т.: Так почему же ты не живешь с ней?

К: Она не хочет жить со мной.

Т.: Давай-ка посмотрим, она же твоя мать (1) (цифры обозначают последующий комментарий), можешь же ты как-то заставить ее держать тебя (2).

К.: Я не знаю, как я могла бы (3).

Т.: Ну, скажем, постучись под дверью и ворвись, когда она откроет (4).

К.: Я пыталась, но она захлопнула дверь.

Т.: Хорошо, возьми с собой спальный мешок и спи на крыльце.

(1) В этом месте, следуя точке зрения Просветления, мы принимаем ее желание жить с матерью в качестве совершенного каким-то неизвестным образом. Не вступая в спор и не отрицая его, мы встаем на его сторону и поддерживаем его. Она не верит, органично и полностью, в его невозможность - и может быть оно и не является невозможным. В любом случае, если девочке еще раз скажут со стороны, что это невозможно, это не имеет никакой ценности.

(2) Хотя предположение исходит, вроде бы, от меня, очень вероятно, что она думала о такой возможности сотни раз. Хотя она может удивиться, что это я говорю, само содержание удивления не вызовет.

(3) Это поддерживает мое предположение.

(4) Опять же, наверняка она не раз. фантазировала на эту тему.

Через еще несколько минут, со смесью раздражения и горя, она заявила, что глупо говорить о возможности жить с матерью, и мы перешли к обсуждению проблем в детских домах. Однако очень скоро, когда мы говорили о трудностях там, она снова стала говорить, насколько лучше и легче было бы жить с матерью. Я неопределенно ответил ей, что не буду больше терять времени на разговоры об этих чертовых детских домах и что мы камня на камне не оставим, но попытаемся найти способ вернуться к матери. Мы обсудили возможность подать в суд, угрожать матери самоубийством, возможность написать письмо с отравленными чернилами мужчине, с которым жила мать (основное препятствие, из-за которого девочка не могла жить там), превратиться в абсолютно покорную служанку матери и множество других правдоподобных и причудливых идей (которые, без сомнения, приходили ей в голову в разное время). Наконец, в большом горе, со злостью на меня за развенчивание ее мечты, она действительно, изнутри, отказалась от надежды жить с матерью. Хотя она, казалось бы, и раньше принимала эту невозможность, она была привязана к маленьким проблескам невысказанных надежд. Негативным следствием этих надежд было, разумеется, то, что они разъедали ее готовность действительно приложить усилия, чтобы ужиться в детских домах. Отказ от надежд был глубоко болезненным.

Интересно, что она восприняла ситуацию таким образом, будто я разрушил ее мечту, в то время как я все время с энтузиазмом поддерживал ее, предлагая возможные пути реализации. Хотя эта надежда мешала ей вести свою жизнь успешно, она была привязана к ней, и способом этого привязывания было - не смотреть на нее слишком пристально. Только моя явно преувеличенная и по видимости не оправданная поддержка ее мечты заставила девочку пережить ее в достаточной мере, чтобы отказаться от нее. Опять же, различие между этой тактикой Просветления и "парадоксальным изменением" состоит в том, что я не стремился к изменению. По мне, для нее было хорошо продолжать убегать из детских домов и мечтать о жизни с матерью. Так или иначе, с помощью терапии Просветления, помогающей ей делать лучше и лучше что-нибудь хорошее, что-то могло получиться из этого эксперимента - как быть человеком в этом одурманенном мире.

Противопоставление стратегий изменения и Просветления.

Почти каждый обращается к терапии для того, чтобы измениться (или нередко - заставить измениться кого-то другого). Человек может весить слишком много и хотеть сбросить вес, человек может чувствовать себя виноватым из-за интрижки и хотеть чувствовать себя спокойно, человек может быть одиноким и хотеть наладить отношения и т.д.

"Изменение" может рассматриваться как сдвиг в отношении между двумя элементами: "тем, что есть" и "тем, что может быть". "То, что есть" может быть вес 180 фунтов, а "что могло бы быть" - 150. "То, что есть" может быть частыми прогулками в одиночестве, а "что могло бы быть" - те же прогулки с кем-то другим.

Другие названия "того, что есть" - реальность и поведение. Другое название "того, что могло бы быть" - воображение, мечта, цель, идеал или норма. Изменение состоит в том, чтобы мечта воплотилась в реальность (прогулки с другим), в достижение цели (вес 150 фунтов), в соответствование норме или идеалу (прекращение интрижки), когда оно происходит полно, то включает такие чувства, как успех, завершенность или удовлетворение.

Когда изменение происходит, хотя еще не завершено, т.е. когда происходит какое-то движение того, что есть, в сторону того, что могло бы быть - потеря веса, начинающееся общение с другими людьми - возникает чувства предвосхищения, надежды и волнения. Когда движения нет, несмотря на все усилия, когда то, что есть, так же далеко от того, что могло бы быть (весы по-прежнему показывает 180, несмотря на диету, прогулки по-прежнему одиноки), это сопровождают чувства разочарования, застоя вины и отчаяния.

Эти чувства приводят людей к психотерапии, заставляют их искать возвращения на путь изменения. С этой точки зрения здоровье и благополучие определяется как "то, что могло бы быть", а нездоровье и неблагополучие - как "то, что есть" -симптом.

Такова точка зрения изменения - приведения того, что есть, к тому, что могло бы быть. Изменение часто удается, и часто не удается. К счастью, есть другой путь соединения того, что есть и того, что могло бы быть - убедить "то, что могло бы быть" соответствовать "тому, что есть". Это значит понять (но не только интелектуально), что то, что есть, вполне "О'кей" такое, какое оно есть: это и есть Просветление.

Переживание совершенства и удовлетворения в Просветлении столь же полно, как и в изменении, хотя здесь оно окрашено не "успехом", а более мирным и удовлетворенным чувством "возвращения домой". С точки зрения Просветления, совершенство, здоровье и благополучие связаны с тем, что есть, нездоровье и неблагополучие помещены в то, что могло бы быть - в сумасшедшую иллюзию того, что вещи могут и должны быть иными, чем какие они есть.

Давайте применим эти представления к человеку, весящему 180 фунтов, - это человек за 50, который весил лишние 30 фунтов всю свою взрослую жизнь. Он утверждает свою точку зрения, показывая нам табличку роста и веса, в которой 150 фунтов веса рассматривают, как оптимальный вес для мужчины его роста, он цитирует врачей, утверждающих, что лишний вес опасен для сердца и внутренних органов. Успешное изменение привело бы этого человека к весу 150 фунтов, хотя удовлетворение этим омрачалось бы постоянным беспокойством, как бы не вернулся лишний вес, заботой о диете и пр. С точки зрения Просветления продолжающиеся старания уменьшить вес после 35 лет неудач - это нездоровье. Человек может с тем же основанием посмотреть на таблицу веса и роста, найти рост, соответствущий его весу и стараться "вырасти". Это человек 180 фунтов веса, обладавший некоторой системой иллюзий, и эта система иллюзий ведет к хроническому чувству вины, самопорицанию, негативному образу себя, что и составляет его проблему.

Прежде, чем рассмотреть это подробнее, я отвлекусь на момент, чтобы рассказать о спортсмене, которого я встретил в Осаке, у которого тоже была проблема с весом. Его рост был около 165 см, а весил он 240 фунтов, проблема состояла в том, что ему нужно было добавить еще 10 фунтов, чтобы иметь оптимальный вес для выступления в своей категории. Вес в 250 фунтов имел для него вполне определенный смысл. Действительно, это могло повредить каким-то органам и вызвать лишнее напряжение для сердца, но его жизнь в целом лучше при 250 фунтах, чем при том весе, который "должен" быть в соответствии с медицинскими таблицами, если бы он когда-иибудь "достиг" последнего, он бы был разбит, вместо того, чтобы быть богатым и знаменитым. Ясно, что "лишний вес" правилен для него, точнее даже сказать (вспоминая истории про мирового судью) 150 фунтов совсем не "лишний" вес с точки зрения его жизни; с точки зрения того, что для него важно, 250 фунтов - правильный вес.

Я утверждаю, что то же самое относится и к нашему человеку, весящему 180 фунтов, с той разницей, что соображения, по которым его вес 180 фунтов правилен для него, не столь явны и понятны, как в случае борца-спортсмена. Существуют какие-то неизвестные преимущества 180 фунтов или/и какие-то неизвестные недостатки 150 фунтов, неизвестные преимущества могут быть чем угодно - хотя бы "нежеланием" уступить жене, потеряв вес. Точка зрения Просветления будет состоять здесь в том, что, приняв во внимание все в целом, 180 фунтов - правильный вес, а его постоянное самопонукание к похудению - патология. Что касается медицинских карт-таблиц, то они относятся к нему не в большей степени, чем к борцу. Они относятся только к несуществующему абстрактному среднему человеку. Более того, если только он переживет свое совершенство при 180 фунтах, он может быть увидит все неизвестные ему выгоды этого веса. Сознавая эти выгоды, он, может быть, постепенно, без всякого самопонукания, найдет другие способы достижения их и, воспользовавшись ими, он может и сбросит вес (а может и не сбросит). В любом случае чувство вины и самопонукания исчезнут из его жизни, он будет более счастлив и в большей степени будет принимать себя, сколько бы он ни весил.

Четыре дополнения и предостережения необходимы, чтобы завершить это положение.

1. Совершенство должно быть полно и глубоко пережито в Просветлении, а не быть просто теорией. Просветленный человек, в той области жизни, в которой он просветлен, не "уступает" чему-то, не "позитивно относится" к чему-то, не "убеждается" в том, что нечто "о'кей". Он радостно и с ощущением окончательной истины принимает и приветствует свой до того отвергавшийся "симптом" как истинную и ценную часть себя. В практике значимо именно это радостное принятие в отличие от "принятия сквозь зубы". Нетрудно видеть, когда клиент не достиг этой стадии, а просто соглашается с интеллектуальным аргументом. Нужно помнить, что Просветление основывается на "свете".

2. Каждый постоянно меняется, в том числе и "просветленные" люди. "Изменение", которое противопоставлялось Просветлению, это произвольное, заранее запланированное, целенаправленное и, как правило, требующее усилий изменение, а не те спонтанные изменения, которые постоянно со всеми происходят. В действительности, как упоминалось, спонтанные изменения произойдут с теми, кто избавился от самопонукания и "старания" и больше сознает полноту своей природы. Вместе с тем, точка зрения Просветления - это не один из трюков, чтобы достигнуть парадоксального изменения. Клиент, обретший Просветление, безразличен: он доволен и изменением и его отсутствием.

3. Несколько раз я употребил фразу "встать за" выбором клиента, нужно объяснить, что это значит. Просматривая записи разговоров, можно подумать, что я даю самые удивительные советы. Я лирически восторгаюсь, нахожу "по существу хорошее" в чем-то, поощряю самые неожиданные жизненные выборы. В действительности же в контексте людям всегда понятно, что я не всегда серьезен в смысле действительного поощрения каких-либо жизненных действий. Я не думаю, что люди должны или не должны делать что-либо. Я лишь прибавляю вес тому, что они выстраивают, так что люди могут более ясно увидеть, что же это такое. Если кажется, что я одобряю какой-то шаг, то лишь для того, чтобы показать что-то, привести в более полное сознавание смутные фантазии, которые они учитывают, не разглядывая их слишком пристально. Я не забочусь о том, что люди делают. Я забочусь о том, чтобы то, что они делают (что бы они ни делали), увеличивало их жизненность. Однако, любые представления о том, что именно увеличивает их жизненность - это мои представления, которые могут только увеличить путаницу. Я могу упомянуть их, но мне не придет в голову утверждать их всерьез. Чего бы ни просил клиент, я обращаюсь с ним, как с королем в своей Вселенной, авторитетом, за которым остается последнее слово относительно значения и ценности в его жизни.

4. Хотя точка зрения Просветления может быть пригодна и к постоянной, длительной работе, она особенно хороша в непродолжительной, кратковременной терапии, которой я обычно занимаюсь. Просветление приходит короткими интенсивными вспышками, за которыми следуют периоды действия и консолидации сами по себе, затем, когда человек готов к большему, вновь приходит Просветление.

Поскольку эта глава посвящена точке зрения Просветления, может показаться, что я считаю, что она "лучше", чем подход к терапии с точки зрения изменения. Это не так: для каждой из этих точек зрения есть свое время и свое место - время для трудной работы изменения и время для сосредоточения на совершенстве вещей, каковы они есть. Терапевт, владеющий обеими точками зрения и не привязанный к одной более, чем к другой, будет столь хорошо делать свою работу, как только это возможно. Каждый аргумент клиента относительно того, как трудно изменение, становится аргументом для принятия, чем более невыносимым клиент находит то, что есть, тем больше энергии в работе изменения терапевт может от него ждать. Основное правило для терапевта, владевшего обеими точками зрения, таково: любое чувство неэффективного напряжения со стороны терапевта - это указание на то, что пора сменить точку зрения, когда третье "да, но..." следует за третьим "почему бы вам не... " - может быть, пора сказать: "знаете, вы правы, похоже, что это невозможно, давайте посмотрим, что хорошего есть в том, как дело обстоит в реальности".

В этой главе представлена точка зрения, которая, хотя она выросла на практике гештальт-терапии и экзистенциальной терапии, кажется весьма соответствующей просветлению. С этой точки зрения все, что происходит в жизни человека, некоторым образом правильно для него, если только рассматривать его целиком, если сам он этого не переживает, то лишь только потому, что он принимает некоторую узкую, нецелостную позицию, основывающуюся на интериоризированной внешней точке зрения, оценке. Были предложены способы восполнить в клиентах целостность подхода Если только клиент сможет пережить совершенство того, что есть, включая то, что ранее рассматривалось как "патология", его жизнь немедленно начнет спонтанно нормализовываться, она будет становиться такой хорошей, как это возможно, так быстро, как это возможно, и теми способами, как нельзя было бы предвидеть с патологической точки зрения.

Существенной чертой завершения с точки зрения Просветления является то, что клиент - в некоторой области своей жизни -действительно отбрасывает все негативные самооценки и внезапно чувствует себя "о'кей" в том виде, каков он есть (иногда возникает вспышка - предположение, что он, может быть полностью "о'кей", но более реально понимание относится к определенной области жизни). В любом случае, в той мере, в какой это положение имеет место, отпадает потребность в защите себя или в проективном "контр-нападении" на других посредством изолирующих оценок реальности. Человек, которого не судят, не должен судить. Когда негативная самооценка убывает, уменьшаются препятствия к переживанию глубокого контакта с другими и увеличивается способность к транс-персональным переживаниям. "Когда я действительно о'кей, я могу видеть все другое и всех других тоже о'кей.

Глава 9. От сознавания к Просветлению.

С самого начала в гештальт-терапии было нечто, что отличало ее от различных форм динамической психиатрии. Моменты, которые я лучше всего помню из разных времен Лос-Анжелеса и Исалены, обладали качествами мирного благорасположенного опыта, сколь бы не было подчас болезненным содержание, и это отличалось от других моих опытов в терапии, сколь бы эффективными они не были. Сам Фриц Перлс, ощущая это отличие, начал в середине 60-х употреблять термин "минисатори", стараясь схватить это ощущение. Однако, его язык и разговоры все же продолжали вращаться вокруг патологии и моста.

В развивавшейся гештальт-терапии возникали собственные препятствия к осознаванию ее сущностной природы. Для многих гештальт-терапия первого и второго поколения (включая меня самого в большей степени, чем мне хотелось бы думать) это часто оставалось занятием (но не для самого Фрица!). Нужно было что-то делать, сознавание часто ощущалось "заданием", которое может не удасться, если вы не будете выполнять его правильно. Оглядываясь назад, я ощущаю это как одну из фундаментальных тенденций американской культуры, проявляющуюся и в этой новой области. Вместе с тем это было одним из факторов, заставивших меня отойти от гештальтистов и искать других вещей вокруг.

В 1977 году в процессе этих поисков я набрел на описанное ранее упражнение "переименование симптома". Разрабатывая его со мной в течение нескольких месяцев, мой партнер Джордж Пранский предложил новый способ его использования. Он брал любое заявление клиента и применял эту тактику. Закончив, он ждал, если клиент говорил что-то еще, он вновь применял эту тактику к новому высказыванию клиента. Не оставалось делать ничего другого - вопросов, на которые можно было бы отвечать, упражнений, которые нужно было выполнять, и которые могли бы не получиться - только мирно ждать и смотреть, что дальше возникало. Далее следует описание этой процедуры, которое мы с Джорджем давали в статье "Гештальт-терапия посредством изменения целостной перспективы. Бархатный Каток".

Сознавание целительно. В той мере, в какой я сознаю процессы, которые происходят во мне и со мною, они происходят столь хорошо, сколь только могут, это не гарантирует счастья, но создает путь к возможно большему количеству хороших чувств в данной ситуации. Из этого положения, с которым большинство гештальтистов не согласится, всего один шаг до того, что если некоторая доля сознавания хороша, то больше сознавания (более глубокое, более полное, более широкое сознавание) - еще лучше. И большая часть технологии гештальта фокусируется на этом расширении, увеличении сознавания. Направление этого расширения, метафорически говоря - наружу, как правило, к некоторой "следующей" сознаваемой вещи, к следующему шагу.

В этом стремлении к "большему" сознаванию есть опасный побочный эффект, особенно в нашей культуре, ориентированной на "достижение". "Обретение" "следующего" сознавания, вместо того, чтобы просто давать сознаванию происходить, становится сначала целью, потом - ожиданием, потом - нормой, а для некоторых - навязчивой идеей. Начинаются сопоставления: это сознавание не так хорошо как (1) то, которое было у меня недавно, (2) то, которое было у Джо, (3) то, которое должно было бы быть. Следуют оценки. Может быть, этот (партнер) (эта группа) (этот лидер) (эта форма терапии) не то, что мне в самом деле нужно. Может быть, прости Господи, - со мною не все в порядке, поскольку сознавание, которого я достигаю, хуже нормы. Тонус группы, в которой разворачивается этот процесс, становится все более тяжелый, и энергия все больше теряется.

Каждый, кто пробыл некоторое время в среде гештальт-терапевтов и групп, вспомнит времена, когда возникали такого рода процессы с ним или с другими. Это на самом деле побочный эффект, который не является ни необходимым, ни обязательным, но в нашей соревновательной культуре это происходит слишком часто. В эти моменты мы по существу впадаем в грех обжорства, стремясь к следующему "куску", вместо того, чтобы прожевать и почувствовать вкус того, который у нас во рту. Центральная проблема в "обжорстве сознавания" состоит в том, что внимание перебегает на что-то следующее, и при этом оно отнимается от полного использования и оценки сознавания того, которое уже наличествует. Полная целительная сила сознавания наличествующего не обретается в этом поспешании за следующим. Однако же в любой данный момент сознавание, которое в нем уже есть, - достаточный "кусок", и следующий шаг не состоит в том, чтобы добавить существенное "количество". Исходя из этого понимания, мы начали работу в другом направлении -в расширении сознавания, стремясь к возможности более полно оценить то, что есть, а не достичь большего, метафорически говоря, это можно представить себе как распространение сознавания "вверх", а не "вперед и дальше". Мы добавляем клиенту не содержание сознаваемого, а лишь смещаем перспективу в наличии того, что он говорит. Пример начинающегося разговора может наилучшим образом пояснить это.

К.(клиент): Я пью слишком много и, кажется, не могу остановиться.

Т. (терапевт): Это хорошо - вы не остаетесь, как большинство пьющих, без сознавания, вы уже понимаете проблему. Более того, вы уже предпринимали шаги, чтобы прекратить это, а не просто пассивно сознаете свой недостаток.

К.: Но ничего из того, что я пробовал, до сих пор не помогло.

Т.: Да, и тем не менее вы не дали нескольким временным неудачам лишить вас острого сознавания проблемы.

К.: Я уже близок к тому, чтобы сдаться.

Т.: Да, вы действительно готовы пережить свое отчаяние, рассказывая о нем здесь.

К.: Но это разрушает мою семью!

Т.: Так вами движет не только забота о себе, но и эабота о вашей семье!

К.: То, как я веду себя, иногда не создает впечатления большой любви.

Т.: В своей заботе вы готовы рассмотреть даже возможность, что вы их не любите.

Суть реплик терапевта в изменении перспективы. Не добавляется нового знания, только другая точка зрения, с которой состояние, о котором говорит клиент, неожиданно начинает выглядеть позитивным, а не негативным. Первым утверждением клиент зачисляет себя в разряд людей, которые слишком много пьют. Имплицитно он сравнивает себя с классом людей, которые не пьют слишком много. В таком сравнении он, естественно, выглядит не слишком хорошо, и его чувства выражаются тоном голоса, подавленным поведением и пр. Терапевт принимает утверждение факта (пьет слишком много) как таковое, но затем отмечает, что в широком классе людей, которые пьют слишком много, есть два подкласса. Более широкий и более патологический включает тех, кто пьет слишком много и не сознает это, меньший, более близкий к здоровью, включает тех, кто пьет слишком много и сознает это. В таком сравнении клиент, разумеется, выглядит гораздо лучше, даже для самого себя. Дело не в том, что он нуждается в оценке терапевта. Коль скоро новая перспектива представлена, он может увидеть, что она уже латентно существует в его вселенной, и он может осуществить свою собственную оценку. Он нуждается только в напоминании о возможности такой точки зрения. Т. е. подчеркивается изменение перспективы, а не оценка, которая служит лишь драматическим способом представить новую точку зрения.

Наше основание состоит в том, что клиент уже осознает все, что ему нужно. Единственная проблема состоит в том, что он упорствует в сохранении узкой негативной точки зрения того, о чем идет речь, а мы обращаемся с его проблемой, создавая перспективу, которая, как мы знаем, уже существует в его наборе возможных перспектив и в которой то, что он делает, внезапно выглядит "о'кей". Ему не нужно гнаться за чем-то новым, нужно лишь переживать и переваривать то, что у него уже есть. Этому соответствует тот факт, что в таком диалоге клиент никогда не останется с чем-то, что он должен будет делать: он не должен отвечать на какие-то вопросы, вовлекаться в диалоги, выполнять упражнения. Он полон и совершенен такой, какой он есть: мы лишь хотим дать ему место, чтобы почувствовать и оценить эту полноту в должной степени. Разумеется, в молчании, которое последует эа репликой терапевта, нечто придет, может быть, это будет возражение на позитивную перспективу (которе само будет поставлено в надлежащую перспективу, чтобы показать и его совершенство), или новый шаг сознавания, который, поскольку он исходит от пациента, будет оптимальным, наиболее подходящим, не обусловленным соображениями терапевта. Когда цикл такого рода вмешательства завершается, последнее молчание - обычно порыв добрых чувств клиента, который ощущается во всей комнате, и клиент обнаруживает с удивлением внезапное ощущение "спокойности", хотя ничего не "произошло" в отношени "жалобы" (как правило, при ближайшем рассмотрении оказывается, что "произошло" весьма многое, но не то, что клиент ожидал).

Часто во время этого процесса переоценки люди обнаруживают, насколько они привязаны к негативным оценкам, и это новое понимание может заместить первоначальное содержание как центр внимания. Замечательно наблюдать, на какие уловки некоторые люди готовы пойти, лишь бы удержать негативный образ, невозможный перед лицом такого стиля терапии. Одна из таких клиенток, когда ее упорная негативность наконец сдалась, назвала этот процесс "Бархатным катком". Бархатный каток - сравнительно новый метод, и мы еще не все знаем о его тонких моментах и о пределах его полезности. Он, очевидно, полезен с "опытными" клиентами, особенно с теми, кто попал в тиски "жадности сознавания" или упорных негативных образах себя. В частности, мы нашли это очень полезной дисциплиной для самих себя. Пока мы концентрируемся на репликах, которые возвещают позитивность и не оставляют клиенту ничего иного, мы можем весьма внятно услышать собственное внутреннее оценочное бормотание, негативность и желание делать "умные" замечания, и такой стиль работы создает прекрасную возможность заставить эти тенденции убраться.

Нетрудно увидеть, как можно соединить этот процесс переоценки с более традиционными активными вмешательствами гештальт-терапии. Сдвиг настроения от мирного, нетребовательного переоценивания к более энергетичному качеству "делания" классической гештальт-терапии кажется иногда дисгармоничным, поэтому лучше эти способы работы больным проводить большими сегментами, посвящая каждый значительный раздел работы последовательно одному из способов, другой, следующий, - другому. Для целей обучения использование лишь одного из способов в каждом разделе работы крайне предпочтительно.

Кроме действия содержания реплик тон работы оказывает значительное воздействие на людей. Мы обнаружили, что этот тон влияет на всю нашу работу в терапии и в обучении, даже когда мы используем различные методы или обучаем различным методам.

Поначалу мне не приходило в голову, что "бархатный каток" имеет какое-то отношение к гештальт-терапии, казалось, что он исходит из других оснований. Однако, когда мы уже готовы были опубликовать статью о методе, я вдруг понял, что это и есть гештальт-терапия. Нечто в умиротворенном и хорошем самочувствии, которое появилось в результате успешного применения этого подхода, напомнило мне мои чувства в ранние дни работы с Фрицем. И когда я услышал в фильме, как Фриц говорит о "пробуждении от кошмара", я понял, что это ощущение является основным в гештальте и что, несмотря на все отходы в сторону и иные использования, Гештальт по существу был "западным подходом" к Просветлению.

Есть и другая линия этого понимания. Не раз проводя гештальтистские семинары по работе со снами, я отдавался сильному ощущению, что сновидения и жизнь в них имеют свою собственную реальность, далеко не сводящуюся к тому, чтобы служить повседневному эго источником информации, как это часто понимается, собственную жизнь в некоторых отношениях более глубокую и значительную, чем то, с о чем говорит суетливое поверхностное эго, когда оно описывет сны и "прорабатывает" их. Я часто чувствовал, что жизнь снов спокойно продолжается, не обращая внимание на безумное круговращение поверхностного эго. Я представил себе это как образ большого устойчивого слона, который мощно и спокойно бродит по своим делам, в то время как на его спине вверх и вниз прыгает обезьяна. У обезьяны создалась иллюзия, что она управляет слоном, что слон для того и существует, чтобы возить ее туда-сюда (хотя иногда он не слушается). В действительности обезьяна весьма мало может управлять, это немногое также основывается лишь на ее хитрости: заметив, что слон имеет весьма регулярные привычки, она научилась "приказывать" ему идти туда, куда он собирается идти, и так наловчилась в своей наблюдательности, что наполовину одурачила саму себя, думая, чю она действительно правит (временами, разумеется, поскольку она нещадно прыгает на спине слона, он замечает ее существование, так, что она действительно "оказывает влияние" на этого огромного зверя, что еще больше вводит ее в заблуждение). Чувство, которое я пытаюсь вызвать этой басней, - догадка, что жизнь обладает неимоверно большей глубиной, чем повседневное сознание может постичь. Существовала опасность, что гештальт-терапия ограничится этим повседневным эго и будет использоваться для целей управления, приспособления и достижения. Фразы Фрица, вроде "дайте управлять ситуации" и "начинайте танец отрешенности", как и его постоянное презрительное отношение к болтовне (он называл ее "птичьим пометом"), которую люди пытаются выдать за "чувства", его уважение к "плодотвор

 

 

Главная страница

Обучение

Видеоматериалы автора

Библиотека 12000 книг

Видеокурс. Выход в астрал

Статьи автора по астралу

Статьи по астралу

Практики

Аудиокниги Музыка онлайн- видео Партнерская программа
Фильмы Программы Ресурсы сайта Контактные данные

 

 

 

Этот день у Вас будет самым удачным!  

Добра, любви  и позитива Вам и Вашим близким!

 

Грек 

 

 

 

 

  Яндекс цитирования Directrix.ru - рейтинг, каталог сайтов SPLINEX: интернет-навигатор Referal.ru Rambex - рейтинг Интернет-каталог WWW.SABRINA.RU Рейтинг сайтов YandeG Каталог сайтов, категории сайтов, интернет рублики Каталог сайтов Всего.RU Faststart - рейтинг сайтов, каталог интернет ресурсов, счетчик посещаемости   Рейтинг@Mail.ru/ http://www.topmagia.ru/topo/ Гадания на Предсказание.Ru   Каталог ссылок, Top 100. Каталог ссылок, Top 100. TOP Webcat.info; хиты, среднее число хитов, рейтинг, ранг. ProtoPlex: программы, форум, рейтинг, рефераты, рассылки! Русский Топ
Directrix.ru - рейтинг, каталог сайтов KATIT.ru - мотоциклы, катера, скутеры Топ100 - Мистика и НЛО lineage2 Goon
каталог
Каталог сайтов