Буду признателен, если поделитесь информацией
в социальных сетях
|
Я доступен по
любым средствам связи , включая видео
|
 |
 |
 |
| МЕНЮ САЙТА | |||
| Библиотека 12000 книг | ||
Видеоматериалы автора сайта
Код доступа 2461537
|
Клаус Дж.Джоул - Выходные с пьяным
лепреконом.
|
Клаус Дж.Джоул - Выходные с пьяным лепрекономилиГде найти радость? |
Finding JoyIt's not what you know Of yourself That makes you great Nor what you have done Seen or unseen But always Seeing the best of your self In others Is what makes you great
|
Найти радостьТебя украшает не то, что ты знаешь о себе, И не то, что ты сделал (видимо оно или нет). А только способность видеть наилучшее в других.
|
Следующее утро обещало принести еще один прекрасный день, несмотря на клочки тумана, висящие в низинах острова. Наш дом стоит на высоком утесе, с которого открывается прекрасный вид на значительную часть острова. Хоть последний и невелик, порой случается, что одни его участки еще покрыты туманом, а другие – уже ярко освещены солнцем. Захватив блокнот и пару стаканов апельсинового сока, я занял свое место на веранде и записал следующее:
Существует много путей создания желаемого: визуализация, благодарность, посылание любви, совершенное ожидание (total expectancy). Под ожиданием я понимаю состояние, когда вы настолько уверены в том, что нечто произойдет, что уже можете ощутить это, как будто оно стало частью вас. Перед тем, как сместиться в такой тип вероятностной действительности, сначала необходимо осознать ее возможность и развить в себе это осознание. С течением времени, с накоплением веры в эту возможность, мы строим ожидание ее. Когда ожидание достигает ста процентов, оно реализуется. Сложность заключается в том, чтобы достичь полного ожидания в отсутствии доказательств, которые можно потрогать руками. Но доказательства не появятся, пока уровень ожидания не достигнет ста процентов. Мы полагаем, что вера во что-либо требует доказательства, хотя бы самому себе. Но действительность создается иначе: событие происходит в ту минуту, когда мы становимся способны доказать себе его существование, без привязки к чему бы то ни было – лишь на основании веры.
Вы поймете, что создали себе новый мир, когда то, что раньше показалось бы странным, теперь будет для вас нормой. Например, если вы, как ни в чем ни бывало, сидите на веранде в ожидании появления лепрекона.
Налить лепрекону стакан апельсинового сока еще до его появления было бы для кого-нибудь чересчур, но, быть может, именно отсутствие этих действий, мыслей и убеждений не позволяет другим повторить то, что получается у меня.
Я записал это в ожидании появления своего приятеля–лепрекона. Вот что я зову совершенным ожиданием: я ожидал его прихода в той же степени, в которой ожидаю восход солнца. У ожидания не существует различных степеней; вы либо ожидаете чего-то на сто процентов, либо сомневаетесь. Ожидание выражается черным или белым, а не оттенками серого. Соедините ожидание с желанием, с благодарностью и силой любви (как она проявляется при посылании любви), прибавьте к перечисленному ощущение, что событие уже случилось – и получите составляющие, достаточные для сотворения чего угодно.
Отложив записи, я потянулся к сигаретам – привычка, пережившая вызвавшие ее причины. Вынимая сигарету из пачки, я заметил подошвы ботинок лепрекона. Стул был для него слишком велик, а потому его голени лежали горизонтально, как и бедра, а не свешивались к полу.
– Спасибо за сок, – поблагодарил он, держа в руках стакан, наполненный мною несколькими минутами ранее.
– Если ты собираешься лишь забрать жизненную энергию из сока, то, может, мне лучше было дать тебе апельсин? – произнес я, чтобы поддержать разговор.
– Важно, что ты позаботился обо мне, приятель, к тому же, твоя мысль еще и воздействует на сок, – был его ответ.
Зависла долгая пауза, которую он нарушил словами:
– Как же мне будет не хватать тебя… Жаль расставаться с таким источником развлечений!
– К сожалению, не могу ответить тем же, не зная ни самого тебя, ни причин твоего появления. Будь добр, просвети на этот счет – пока мне еще интересно.
– Хорошо, с чего же начать? – ответил он, закатив глаза и заламывая пальцы рук.
Глядя на него, трудно было не развеселиться, картинка дала бы прекрасное описание. Было похоже, что он что-то копает в лесу; ладони, локти и колени были запачканы в богатой лесной земле. Казалось, он залезает в каждую нору – просто, чтобы посмотреть, что там.
– Приятель, дело обстоит следующим образом: в области памяти мы с тобой – лучшие друзья. Сейчас ты не помнишь об этом, ведь ты не пребываешь в этой области, а вспомнить возможно лишь там. Так или иначе… О, священные коровы, только взгляните на меня, где моя вежливость? Насыпать столько земли на имитирующий камень пол твоей веранды!
Во время разговора он постоянно крутил ногами, от чего лесной грунт, прилипший к подошвам ботинок, сыпался на пол. Я пожал плечами, показывая, что ничего страшного, и он может продолжать.
– Дело обстоит следующим образом: когда ты принял решение прожить эту жизнь и пройти все приключения, которые мы с тобой прошли, я решил, что буду держаться поблизости. Ведь мы знали, что это, наверняка, будет стоящим приключением, а мы-то понимаем в этом толк, правильно я говорю?
– Эта жизнь была незабываемым приключением для меня, но непонятно, при чем здесь ты, – ответил я. – По утрам я медитирую, готовлю пищу, убираю, посылаю любовь и тому подобное. Но ты, похоже, уже успел с утра раскопать в поисках клада несколько лисьих нор.
– Видишь, в чем дело – ты занимаешься не тем, к чему лежит сердце, а тем, чем, по твоим представлениям, нужно заниматься, – произнес он. И, к моему ужасу, завел песенку. Он стал в такт пению размахивать руками в воздухе и стучать ботинком о ботинок, отчего еще больше грязи посыпалось на имитирующий, по его выражению, камень пол моей веранды. Казалось, что с него насыпалось больше лесного грунта, чем могло прилипнуть к ботинкам. Видимо, это он развлекался таким образом.
Все складываетсяЯ свечусь любовью, и делаю то, что люблю, И поэтому все складывается Одно к одному! Я свечусь любовью, Я делаю то, что люблю, И все складывается одно к одному! Свечусь любовью, Делаю то, что люблю, И все складывается одно к одному…
|
Everything clicks for meCause I glow with love Cause I do what I love Everything clicks for me Everything clicks for me I glow with love I do what I love And everything clicks for me I glow with love I do what I love And everything clicks for me…
|
– Ой, что ж это я! Совсем забыл, что ты не поешь. Хо-хо-хо, и бутылка Хо, а я делаю то, что люблю, – его рука была поднята в воздух, как у певца в опере.
Было трудно удержаться от смеха.
– Отличная песенка, – похвалил я.
свечусь любовью,
и делаю то, что люблю,
а все складывается одно к одному!
– Нужно ее где-нибудь использовать, – сказал я, записывая слова песенки. – Прекрасно запоминается! Есть еще хорошие идеи? – спросил я, теперь уже с большим интересом.
– Возможно, – он, ухмыльнувшись, подморгнул.
– И как давно ты ошиваешься около меня? – поинтересовался я в попытке избежать лекции, которую, было видно, он собирается прочитать.
– Почти что с самого начала, – ответил он. – Помню тебя еще малявкой, бегающим по лесу и лупящего палкой по всему, что попало. Бывали у нас времена получше и похуже. Похуже и для меня – я всегда помогал тебе, чем мог. Жаль, что ты меня не видел.
– Почему я сейчас тебя вижу, а раньше не видел?
– Ты сам настоял на этом. Мы договорились, что я буду невидимым для тебя, пока либо ты сам меня не обнаружишь, либо не начнется третья часть твоей жизни, – пояснил лепрекон.
– И сколько всего частей я себе приготовил?
– Всего четыре, две из которых завершил, третью начинаешь, а четвертая начнется позднее.
– Не уверен, смогу ли еще долго жить в этом мире, – начал я. – Порой, кажется, что прожил десять жизней. Рад, что трудности остались позади. Не знаю, чем сейчас заняться, и в то же время мне не сильно-то и хочется чем-то заниматься. Ощущение, как будто завершил большое приключение и обнаружил, что не могу найти ничего такого, что вызывало бы интерес.
– Слышу, приятель. Прекрасно слышу тебя. Вот почему я появился сейчас, пока еще мое время не вышло. Впереди тебя ждет гладкая дорога. Но после всего, что ты пережил, гладкая дорога может показаться как бы сковывающей, странной или страшной или…
– Окей, я понял, скучной, – прервал его я.
– Да? Почему – как ты считаешь?
Покачав головой, я ответил:
– Полагаю, что чувствую растерянность не зная, что делать дальше. Всю жизнь я с чем-нибудь боролся, а теперь, когда все дается легко, я в растерянности. Даже не уверен, что знаю, чего хочу. По-моему, раньше так много сил уходило на борьбу, что не было времени задуматься, чего же я хочу от этой жизни?
– АХХХ, да, продолжай.
– Пожалуй, то чего я желал раньше, когда находился в борьбе, было больше бегством, чем следованием тому, что мне радостно, – я замолчал на минуту, припоминая былое. – А теперь, оставив позади грусть и борьбу за выживание – например, работы, которые я не любил и которые не помогали в моем жизненном поиске – я в растерянности не знаю, чего же я хочу, – я снова глубоко задумался.
Согласитесь, довольно странно сидеть на веранде и выкладывать свои мысли какому-то психотерапевту–лепрекону. В то же время, я понимал, что это должно закончится написанием еще одной книги, чего я точно не хотел. Опять таки, какое же это следование тому, что мне радостно?
Я взглянул на лепрекона, с чрезвычайно удовлетворенным видом сидевшего на стуле. По нему угадывалось отсутствие незаконченных дел и планов. От него исходило ощущение радости, отсутствия сожалений и невоплощенных желаний. Он был рад запахам в каждом вдохе. Добрый и вежливый, в то же время крепкий и сильный, несмотря на малый рост. Наверняка, он не был совершенен, и его жизнь не была лишена своих вызовов, но внешние обстоятельства, казалось, не влияли на его внутренний свет.
Я смотрел в него, как в открытую книгу. Было ясно видно, что он не замыкался в себе, а, наоборот, излучал свое сияние, свой опыт наружу. Можно было бы сказать, что его любовь, источник внутреннего сияния, создавала окружающий мир, или, другими словами, любовь формировала его восприятие мира. На мой взгляд, он довел до совершенства то, над чем я работал.
– Как думаешь, приятель, у кого я этому научился? – прервал он мои мысли, очевидно, услышав, о чем я думаю.
– Не понимаю, о чем ты, – покачал головой я.
– Да? Порой ты ведешь себя, как намокшая палка, пытающаяся удержаться на плаву…
– Что если я, действительно, хочу плавать?
– Тогда ты не был бы намокшим, ты родился бы сухой палкой.
– Возможно, я специально родился мокрым, чтобы выглядеть сухим стало испытанием.
– Прекрасно, но тогда почему, приятель, ты скулишь, как скрипка?
– Потому, что я уже плыву, но не знаю, что делать дальше! Ты что, плохо слышишь? Не могу понять, кто же я на самом деле: палка, что не держится на воде – или сумасшедший орех? [англ. Nut – орех, ненормальный человек, сумасшедший.]
– Хм-м-м-м, пожалуй, орех, размокший орех! – он с удовольствием пошевелил пальцами.
Вставая с кресла, чтобы сделать себе сэндвич, я пробормотал:
– Кто-то из нас двоих здесь явно сумасшедший!
Если не хочешь быть вовлеченным в какое-либо явление,
То не оценивай его.
Будь нейтральным,
Позволь ему быть.
Тогда останешься свободным.
Роясь в холодильнике в поисках чего-то подходящего, я заметил, что лепрекон последовал за мной. Он уже сидел за кухонным столом с салфеткой из носового платка на груди, очевидно, в полной уверенности, что ему тоже что-то перепадет. Его салфетка, скорее, предохраняла будущую еду от различных лесных жителей, бегающих по рубашке, чем последнюю от будущей еды. Я впервые мог рассмотреть своего гостя в профиль. Чем дольше я глядел, тем больше мне казалось, что он только что вылез из лисьей норы. В воздухе висели принесенные им запахи – если вам доводилось в густом лесу засовывать голову в нору под деревом, то вы знаете эту смесь запаха сырой земли и хвои. Конечно, сам я никогда такого не делал!
– Интересно, что едят лепреконы? – подумал я, занимаясь своим сэндвичем.
– Пироги! С пирогом никогда не ошибешься, – сказал он, явно услышав мои мысли.
– Пирогов нет, – ответил я, продолжая готовить сэндвич.
– А это, по-твоему, что? – раздался его приглушенный голос.
Я посмотрел в направлении стола – его там не было. Уголком глаза я заметил, что его толстый зад торчит из холодильника. И вот он уже гордо стоит, в руках тарелка с куском пирога. Аппетитным куском пирога, заметьте.
– Мне все достается так легко, ням-ням! О, как легко мне все достается, ням-ням! – пел он, идя к выбранному им стулу у кухонного стола.
Я же в это время думал, не спеть ли мне свою песню? Что-то вроде «раз – раздавленный лепрекон, два – раздавленный лепрекон, пятьдесят два способа раздавить лепрекона». Он услышал меня, я уверен в этом. И я хотел, чтобы он услышал.
Отрезав себе половину куска сыра, и вернув остаток в холодильник, я сложил свою еду на тарелку и направился к столу – и тут заметил вторую половину сыра у него на тарелке.
Следующие двадцать минут мы спорили о еде. Дело в том, что лепреконы не едят, а лишь высасывают из еды ее эссенцию или жизненную энергию. Сама еда, можно сказать, остается.
И вот, после того, как он высасывал жизненную энергию из какого-нибудь куска пищи, я брал и съедал этот кусок. Лепрекон находил это совершенно отвратительным, что доставляло мне определенное удовлетворение. К тому же, это была не единственная игра, в которую мы играли – потому, к концу, еды на нас было больше, чем в нас. К тому же, часть еды была раздавлена в попытках отобрать ее друг у друга. К одной из попыток присоединился даже пес Руди, который, по всей вероятности, и выиграл, в конце концов, больше других.
Первая часть моей жизни была потрачена на выживание. Затем пришли поиски причины несчастья и попытки избавиться от внутренней печали, многие годы занимавшие меня, придававшие существованию смысл и даже некую цель. Но сейчас, решив эти вопросы и найдя то, чего мне не хватало, я оказался перед вопросом «что делать дальше?» Если вам довелось прочитать мою первую книгу «Посланник», то вы знаете, через что я прошел, прежде чем обнаружил тайные знания о любви. Они изменили мою жизнь – все стало получаться легко. Появилось ощущения легкости и покоя. Все, чего я когда-нибудь желал, пришло – с любовью, с радостью и невероятно легко. С деньгами полный порядок, нет нужды тяжело работать на нелюбимой работе. Я нашел свою половинку, мою родственную душу. Мы счастливо живем в доме с видом на океан, дом окружен лесом, из него открывается вид на необыкновенные восходы солнца. Мы с друзьями зовем это место раем. С шести лет я был очарован яхтами и, наконец, тридцать восемь лет спустя, у меня появилась своя яхта. Не скажешь, что мы богаты, но у нас есть все, что необходимо – а если еще что потребуется – то его можно будет создать. Я нахожусь в процессе сотворения еще некоторых вещей, а именно дома на Гавайях и яхты большего водоизмещения, на которой можно отправляться в более длительные плаванья. Мне нравится с радостью и интересом ожидать появления этих вещей, каждой в свое время. Как перед Рождеством – вы спокойны в знании, что оно приближается и что будет лучше, чем можно предполагать, а потому нет необходимости подгонять время.
Прелесть искусства посылания любви и творения любовью еще и в том, что с какого-то момента вы уже уверены, что получите желаемое, а потому не требуете от себя определенности относительно того, когда это случится и каким образом. В неопределенности есть своя красота – так же, как и в ожидании подарков перед Рождеством. Наблюдать за тем, как необычно наши желания воплощаются в жизнь интересно само по себе и, порой, это приносит больше радости, чем само исполнение желания. Наверное, потому и говорят порой, что движение по пути важнее цели. Но и после всего сказанного остается ощущение, что чего-то, какого-то умения, мне не достает. Возможно, я обладал им в раннем детстве, но позже утратил. Оглядываясь на окружающий мир, я повсюду замечаю людей в таком же положении. Удивительно, что, давая другим людям советы, которым они с успехом следуют, я не замечал, что не выполняю собственных же указаний. Я не знал, каким образом применить их к моей жизни. Поэтому и решил написать эту книгу, как продолжение «Посланника», первой книги в серии «Жизнь, полная любви». Ведь вам, наверняка, пригодится узнать, как найти радость, и как следовать ей на пути к прекрасной жизни, полной любви и изобилия.
Надеюсь, вам удастся воспользоваться плодами моего общения с лепреконом, описанного в последующих главах, для того, чтобы сделать вашу жизнь радостной и интересной. Возвратимся же к действию и посмотрим, что еще скажет этот недокучливый лепрекон.
После еды я взялся убирать беспорядок, устроенный моим вновь обретенным другом – лепреконом. Помощи от него в этом занятии было немного, его внимание было приковано к узелкам, завязанным мною на его носовом платке, а также фактом образования на платке легких складок.
– А не сходить ли нам в лес, поискать приключений? – предложил он, – Что скажешь, приятель? Как в старые добрые времена!
– Что у тебя на уме? – это был не столько вопрос, сколько утверждение.
– Да пойдем, же, старичок! – он спрыгнул со стула.
– О’кей, давай прогуляемся.
Я обул ботинки и накинул, на всякий случай, легкую куртку. С веранды было видно, что ниже моего дома, где росли высокие толстые деревья, лежал туман. Можно было предполагать, что мы направимся именно туда.
Руди, обрадованный внеплановой прогулкой, уже несся вверх по дороге, ведущей от дома. Я вернулся в дом за сигаретами, а, выйдя, увидел, что Руди с лепреконом уже ждут меня в верхней точке дороги. Начав движение в их направлении, я подумал про себя: «Порой читатели моей предыдущей книги пишут, что хотели бы оказаться на моем месте. Будьте внимательны в желаниях, из последствия могут оказаться необратимыми».
С улыбкой на губах я дошел до своих спутников, и все вместе мы пошли лесной дорогой, поднимаясь вместе с ней на горбы и спускаясь в низины. Дорога закончилась развилкой – направо к домам и городку, налево – к той части леса, что лежала в тумане. Мы повернули налево – как я и предполагал.
– Так расскажи, наконец, зачем пожаловал и чего хочешь. И почему, кстати, ты такой невысокий? – поинтересовался я у лепрекона.
Он смерил меня выразительным взглядом, говорившим: «Кто бы, уж, говорил?»
Мы шли дальше, и я заметил, что но не оставляет следов на мягком лесном грунте. Прекрасно зная, что лепрекон слышит мысли, я намеренно подумал, что можно было бы ожидать следов на земле от кого-то с таким большим задом, как у него. Он не подал вида, что услыхал, но я тут же полетел на землю от удара между глаз взявшейся неизвестно откуда веткой. Я не стал поднимать шума, а поспешил догнать спутников, продолжающих идти в прежнем темпе.
– Не понимаю, зачем спрашивать о том, что сам прекрасно знаешь, – ответил лепрекон, – но если хочешь, можешь сколько угодно притворяться глупым опоссумом. Кстати, раз, уж, ты будешь писать об этом книгу, то надо как следует раскрыть этот вопрос. – И он начал петь.
|
Я делаю то, что люблю. Я люблю то, что делаю. И все у меня получается! Да, люблю то, чем занимаюсь, а занимаюсь только любимым! Все так просто приходит ко мне! Я люблю то, что делаю, и все у меня получается! |
I do what I love I love what I do Everything clicks for me O I love what I does and I does what I loves O everything comes so easily for me I love what I does in everything clicks for me |
– Вот, решил напеть тебе старую добрую ирландскую песню, – пояснил лепрекон.
Видишь ли, человек приходит в этот мир не один. Часть его спутников приходит в физических телах, остальные же – в формах менее осязаемых, но от этого не менее реальных.
Несмотря на малую физическую плотность, и на то, что моей голове не сравниться с твоей в твердолобости, я, тем не менее, в определенном смысле, обладаю плотностью, – лепрекон покачивал головой и тихонько посмеивался.
– Постой-ка, – прервал я его, – совсем голову мне заморочил своей песней. Не собираюсь я писать еще одну книгу! Иначе, давно бы уже писал ее, или те три незаконченные книги, что лежат у меня в столе. – Я перестал идти по тропинке. – Как насчет того, чтобы послушать мою песенку? Начинай шевелить языком – или я иду отсюда в обратном направлении.
– Ну же! Никто не утверждает, что ты должен.
– Где-то я это уже слышал.
– Не торопись, и все прояснится само собой.
Его последние слова были едва слышны – ведь они доносились из норы под корнями большого дерева, в которую он залез по самый зад за считанные мгновения, лишь только ее заприметил. Признаюсь, что мысль о представившемся удобном случае посетила меня, но, неуверенный в последствиях, я не стал ее развивать. Наблюдая, как он вылезает наружу, я отметил, что нора значительно меньше его по размеру. Не знаю, ни как это ему удалось, ни что он надеялся найти в норе, но стало ясно, почему он выглядел так, будто только что вылез из лисьей норы – как лепреконовый ежик для чистки каминных труб.
– Продолжай, – бросил я ему, наклоняясь и заглядывая в нору, озадаченный вопросом, что он там нашел. Руди проявил к этому вопросу столь же живой интерес, и попытался засунуть нос в нору как можно глубже.
– А ты знал, что лепреконы не прячут кладов? Они нам не к чему, – он пошел дальше по тропинке.
– Я бы не удивился, если бы ты знал, где зарыта парочка кладов, – ответил я.
– Конечно, ты бы не удивился, приятель.
– Все это прекрасно, но речь шла о том, кто ты, и что тут делаешь?
– Ох, да, совершенно верно! Возвращаюсь к теме – видишь ли, существует много разных способов приобрести опыт земной жизни. Потому людей часто сопровождают так называемые духи-помощники (spirit guides), помогающие этим людям и получающие таким образом земной опыт.
– О’кей, – сказал я, – быстрая перемотка вперед (fast forward).
Он остановился, и, повернувшись лицом ко мне, расставил руки, и, гордо улыбаясь, провозгласил:
– Ты словил меня!
Я был рядом со времен, когда ты еще пачкал пеленки, – сказал он, зажимая нос и размахивая в воздухе другой рукой, очевидно, подавая знак, что он испортил воздух. Должен вам сказать, что нет ничего смертельнее запаха пука лепрекона – Руди почти что вычихал от этого весь свой нос. Мы пришли к молчаливому согласию, что будет лучше оставить разговор на будущее, и быстренько двинулись дальше по тропинке.
Чувствую, что необходимо остановиться и объяснить только что произнесенное. Для части читателей это, возможно, ничего не значит, в то время, как для другой части это может иметь очень важное значение.
В некоторый период моей жизни я ощущал чрезвычайное одиночество. Это ощущение представлялось совершенно объективным, хотя, было всего лишь иллюзией, ибо мы никогда не бываем одиноки. Никто не приходит на Землю в одиночку. Где-то на планете живут друзья вашей души, и, более того, в той или иной форме, эту жизнь проживают вместе с вами самое малое полдюжины чрезвычайно близких друзей. Они могут быть невидимы вам, часть из них может даже не иметь физической формы, но, все равно, они рядом. Существует бесконечное множество вариантов – иногда они способны, иногда не способны вмешиваться в события вашей жизни, но, поверьте, они чувствуют все, что чувствуете вы и помогают вам всем, чем возможно в конкретной ситуации. Они могут существовать в бесконечном многообразии форм – начиная с ангела и светящегося шара. Некоторые могут придти лишь на короткий отрезок времени, а других вы совсем не назвали бы «хорошими друзьями», но все они находятся рядом с вами по вашему разрешению. Любая близость приводит к обмену знаниями, мудростью и информацией, так что эту близость можно, также, назвать обменом опытом.
Не все желают окунаться в земную физическую жизнь, как это делаем мы. Представьте себе картину человека, пробирающегося через джунгли, которого снимают несколько видео операторов. Вы можете минуту за минутой следить в прямом эфире за тем, что происходит, сопереживая победам и неудачам героя репортажа. Предположим, что в определенной мере, вы даже можете помогать герою в чем-то, что знаете лучше него – конечно же, только с его согласия.
Утверждая, что мы не одиноки, я хочу сказать, что нас окружают существа, с которыми, вероятнее всего, у нас был опыт чрезвычайно близкого общения. А также обладатели знаний и опыта, способные помочь нам достичь поставленных на эту жизнь целей. Например, преодолеть какие-нибудь наши слабости. Как я уже говорил ранее, эти существа могут быть в различных формах. Потому, в следующий раз, когда почувствуете одиночество, вспомните, что вы не одни – стоит лишь обострить тонкое восприятие, и вы ощутите присутствие. Даже всего лишь знание, что они рядом и могут помочь, может изменить положение к лучшему. Даже если мы не всегда их видим.
Мы временные гости на этой планете, хотя, порой, может показаться, что проводим здесь целую вечность. Потому, в следующий раз, когда вы встретитесь с чем-то красивым, и пожалеете, что не с кем этим поделиться, знайте – вы не одиноки. Вместе с вами те, от кого не может быть секретов. Те, кто ближе, чем можно себе представить. Ваша связь с некоторыми из них по крепости не сравнится ни с чем на земле.
Позвольте дать вам несколько советов. Если тайна частной жизни имеет для вас большое значение, помните, что, во-первых, это не более чем иллюзия, а во-вторых, вам будет сложнее поддерживать связь с вашими друзьями-ангелами, проводниками, помощниками – каким бы словом вы их не называли. Приблизьте их к себе – так же, как поступаете, скажем, с любимым домашним животным. Может прозвучать странно, но один из вариантов – это представить, что ваш ангелы уютно устроились на диване рядом с вами. Другой вариант – разговаривать с ними так, как будто вы их видите. Такими действиями вы усилите связь и позволите им с большей легкостью оказывать помощь в различных сферах вашей жизни. Начнет приоткрываться целая область тонких восприятий. Если вы пробовали установить общение с душой или «высшим я», то заметите прогресс и в этой сфере. Когда открываешь одну дверь, вместе с ней открываются и другие – особенно если это была важная дверь. Порой, подобным образом себя ведут дети – пока, вырастая, не оставляют детскую привычку из-за того, что никто вокруг не способен понять происходящего. Ваши ангелы и помощники все равно останутся рядом с вами – ведь, при любых обстоятельствах, вы не просто не можете придти в эту жизнь в одиночку. В общем случае, минимальное количество – это три существа, но такое низкое число встречается очень редко, обычно рядом с человеком присутствует от шести до двенадцати существ, а при определенных обстоятельствах даже больше. И, как я говорил ранее, некоторые существа могут присоединиться позднее, когда наступит определенный этап вашей жизни. Не бойтесь их, они не могут и не желают причинить вам вреда; как я уже говорил, они чрезвычайно близки вам и, подобно вам, они пришли из царства любви, о котором, в отличие от вас, еще не забыли.
Если вы приближаетесь к своим ангелам или помощникам через общение с ними или другим, более подходящим вам способом – позвольте дать вам небольшой совет. Почему-то, часто, имена становятся камнем преткновения – люди настойчиво стараются тем или иным способом узнать, как зовут их ангельских помощников. Но общение пойдет намного лучше, если вы сможете вести его без использования имен. Обращаясь к ним по имени, а также стараясь наделить их знакомыми нам – нашими формами, мы, на самом деле, отдаляем их от себя. Ограничиваем их форму по своему восприятию, что создает сдерживающий барьер.
Пожалуйста, запомните самое важное: вам никогда ни при каких обстоятельствах не дадут ни указания, что делать. Могут лишь сообщить об имеющихся вариантах. В случае, если кажется, что вам дают указания – игнорируйте их.
Как всегда, возьмите себе то, что понравится, а остальное оставьте другому, кому оно придется по душе.
Что если теория заговора
Сама является заговором?
Так и ходишь по кругу,
Пока его не покинешь.
Уходи и живи своей жизнью!
Со всей моей любовью,
Клаус Джоул
| Аудиокниги | Музыка | онлайн- видео | Партнерская программа |
| Фильмы | Программы | Ресурсы сайта | Контактные данные |
|
Этот день у Вас будет самым удачным! Добра, любви и позитива Вам и Вашим близким!
Грек
|
 |
каталог |
