ОНЛАЙН ВИДЕО КАНАЛ С АСТРАЛЬНЫМ ПАЛОМНИКОМ
 
Задать вопрос можно в мини-чате, а так же в аське и скайпе
Есть вопрос? - найди ответ!  Посмотрите видео-FAQ - там более 700 ответов. ПЕРЕЙТИ
Ответы на вопросы в видео ежедневно c 18.00 (кроме Пт, Сб, Вс)
Посмотреть архив онлайн конференций 
 
  регистрация не обязательна, приглашайте друзей - люблю интересные вопросы
(плеер и звук можно выключить на экране трансляции, если они мешают)

 

 

       

 

Я доступен по любым средствам связи , включая видео
 
аська - 612194455
скайп - juragrek
mail - juragrek@narod.ru
Мобильные телефоны
+79022434302 (Смартс)
+79644902433 (Билайн)
(МТС)
+79158475148
+79806853504
+79106912606
+79106918997

 

 

 

Яндекс.Метрика Скачать книгу Психотерапия как духовная практика. Пер. с англ. И.и Л. Романенко. - М., 1997 
МЕНЮ  САЙТА

Главная страница

Обучение

Видеоматериалы автора

Библиотека 12000 книг

Видеокурс. Выход в астрал

Статьи автора по астралу

Статьи по астралу

Практики

Аудиокниги

Музыка

онлайн- видео

Партнерская программа

Фильмы

Программы

Ресурсы сайта

Контактные данные

ВХОД

В ПОРТАЛ

 

Библиотека 12000 книг

Аномальное   

Здоровье

Рейки  

Астрал  

Йога

Религия  

Астрология

Магия

Русь  

Аюрведа  

Масоны

Секс

Бизнес 

НЛП

Сознание

Боевое  

Он и она

Таро  

Вегетарианство  

Ошо

Успех

Восток  

Парапсихология

Философия

Гипноз  

Психология  

Эзотерика  

ДЭИР

Развитие

900 рецептов бизнеса

 

 

Видеоматериалы автора сайта

Практика астрального выхода. Вводная лекция

Боги, эгрегоры и жизнь после

 жизни. Фрагменты видеокурса

О страхах и опасениях, связанных с выходом в астрал
 

Видеокурс астральной практики. Практический пошаговый курс обучения

 

Интервью Астрального паломника
 

Запись телепередачи. Будущее. Перемещение во времени

Призраки в Иваново. Телепередача

 

Главная страница

Обучение

Видеоматериалы автора

Библиотека 12000 книг

Видеокурс. Выход в астрал

Статьи автора по астралу

Статьи по астралу

Практики

Аудиокниги

Музыка

онлайн- видео

Партнерская программа

Фильмы

Программы

Ресурсы сайта

Контактные данные

 

 

 

Психотерапия как духовная практика. Пер. с англ. И.и Л. Романенко. - М., 1997 

скачать    685.zip

 

 

 

Выдержки из произведения.

В полном объеме вы можете скачать текст в архиве ZIP по ссылке расположенной выше

   

Эми Минделл

 

ПСИХОТЕРАПИЯ

как духовная практика

 

 

Перевод с английского Ларисы и Игоря Романенко

 

 

 

 

 

Amy Mindell

 

METASKILLS

The Spiritual Art of Therapy

 

 

 

 

 

 

Библиотека психологии и психотерапии

Выпуск 24

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Москва

Независимая фирма "Класс"

 

 

Психотерапия как духовная практика  /Пер. с англ. И.и Л. Романенко. — М.: Независимая фирма "Класс", 1997. — ....с. — (Библиотека психологии и психотерапии).

 

Эта книга — о том, как чувства терапевта выражают его фундаментальные взгляды на жизнь , а также пронизывают и формируют все известные терапевтические техники. И так же, как можно обучаться техническим приемам, глубинные чувства можно изучать и развивать. По сути, эта книга — о духовном искусстве психотерапии.

 

ISBN 1-56184-119-6 (USA)

ISBN 5-86375-087-1 (РФ)

 

© Amy Mindell

© Независимая фирма "Класс"

© И.И. Романенко, Л.А. Романенко, перевод на русский язык

© И.И. Романенко, предисловие

 

Исключительное право публикации на русском языке принадлежит издательству "Независимая фирма "Класс". Выпуск произведения или его фрагментов без разрешения издательства считается противоправным и преследуется по закону.

 

 

 

ДУША И ПУТЬ

ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ РАБОТЫ

 

"Каждый пишет как он слышит,

Каждый слышит как он дышит..."

 

Булат Окуджава

 

Эми Минделл — психотерапевт, танцовщица, писатель — написала свою книгу о том, что чувствуют многие, но лишь некоторые находят слова, чтобы сказать, и единицы — описать. Об искусстве психотерапии? О таланте психотерапевта? О душе психотерапевтического танца? Да, и об этом тоже. Но главное — о том, как в психотерапии соприкасаются души людей.

Я хочу предварить эту книгу несколькими словами о процессуальной психологии в целом  —  как одном из новейших направлений в современной психотерапии, которая развивается с середины 70-х годов. "Растет" она на питательной и добротной почве юнгианской психологии. У нее есть яркий харизматический основатель и лидер — Арни Минделл. Процессуальная психология постепенно обзаводится собственной "психотерапевтической картиной мира", словарем понятий, а попутно ежеквартальным журналом, книгами и страничкой в Интернете. И, наконец, как и другие подходы, стремится к целенаправленным переменам в человеке.

Однако процессуальную психологию лишь отчасти можно считать психологической или психотерапевтической школой. Сами носители "процессуальной культуры" предпочитают другое название — процессуальная работа. А себя чаще называют процессуальными работниками — "process workers" (переводя этот оборот в книге, приходилось использовать неуклюжее "специалист по процессуальной работе"). Когда я впервые обратил на это внимание, то удивился: что это — комплекс неполноценности? Тем более, что процессуальное сообщество во многом состоит из людей нетипичного для психотерапии "происхождения". Этакий эклектизм. Тут бывшие журналисты, домохозяйки, психиатры и социальные работники, психотерапевты и танцоры и ... Кого там только нет...

Эклектичны методы процессуальной психологии: в ней используется многое из разных видов психотерапии. Эми говорит об этом так: "В какой-то момент терапевт просто сидит и как психоаналитик обсуждает различные проблемы своего клиента; а в другом случае он похож скорее на танцевального или арт-терапевта, который шаг за шагом выходит за рамки решения проблем, сливаясь с творческими элементами жизни". От себя могу добавить, что психодраматические техники соседствуют с гештальт-методами и т.д. С другой стороны, эклектичен "пирог" проблем, с которыми имеет дело процессуальная психология: работа со снами и движением, взаимоотношения и коматозные состояния, большие группы и внутренняя работа, разрешение конфликтов и работа с психотическими состояниями. Какой из подходов может похвастаться таким набором? Какой из них может потерпеть такую неразборчивость?

Традиции психотерапии живут в клиниках и университетах, а не в танцевальных классах, социальных центрах. В каком-то смысле процессуальная психология стала маргинальной в поле современной психотерапии. И испытывает все радости и печали такого положения. Это дает ей большую свободу пробовать, что она сполна и использует. С другой стороны, как писал Арни Минделл в "Тенях города" (City Shadows), любое маргинальное сообщество — это сигнал и симптом для большинства. Часто маргиналы — гости из другой, еще только развивающейся культуры. Как советские диссиденты для застойного Советского Союза; как "Beatles" для музыки ритм-н-блюза. Маргиналы всегда сообщают что-то важное для всех остальных.

Мы живем во времена стремительных перемен. Человек катастрофически не успевает к ним внутренне приспособиться. Традиционная "кабинетная" психотерапия не успевает помогать  людям адаптироваться и принять все перемены. Психотерапия с клиническими корнями, пожалуй, все чаще сталкивается с собственным ограничением в этом добром деле.

А изменения к лучшему нужны многим. И умение помогать изменениям необходимы сегодня не только в кабинете психотерапевта, но и в семье, классе, на улице. Процессуальная работа помогает свершиться процессам, заложенным "внутри" человека, организации, сообщества. Она направляет и усиливает их.

В этом, на мой взгляд, наиболее существенная системообразующая черта процессуальной психологии. Не лечить пациентов, а помогать людям пройти свой путь, осуществить то, к чему есть внутренняя готовность.

Поэтому люди, которые занимаются ею, — процессуальные работники. Их объединяет другое. Как пишет Эми, "психотерапия (для них) становится духовной задачей". 

 

* * *

Интерес к процессуальной психологии развивается в России, как и во всем мире, правда, с небольшим запозданием лет в пять. За это время в Москву несколько раз приезжали Арни и Эми. В Петербурге, Подмосковье и в Сочи проводили семинары Джо Гудбред и Кейт Джоуб. Питер Томас устраивал своего рода процессуальный марафон для студентов. Однако больше информации о процессуальных идеях мы получили из переведенных книг Арни: "Работа со сновидящим телом", "Лидер как мастер единоборств", "Дао шамана".

Вспомнил я об этом для того, чтобы поблагодарить всех людей, которые помогли этим встречам состояться, а книгам увидеть свет. Кроме того, насколько мне известно, еще несколько книг Арни скоро будут изданы по-русски.

Уверен, что "духовная практика" процессуальной психологии отзовется во многих людях помогающих профессий. Дело, в конце концов, не в техниках, которым можно выучиться. Дело в другом ...

Об этом — книга Эми Минделл.

И наконец, как один из переводчиков, я хотел бы выразить свою самую теплую признательность Леониду Кролю за его решимость издать эту книгу Эми, и Ирине Тепикиной — за ее терпение и профессионализм в кропотливом труде редакторского совершенствования перевода.

 

Игорь Романенко

 

 

ПРЕДИСЛОВИЕ

 

Я хотел бы сделать объективное введение в эту книгу, но знаю, что не смогу. Эми Минделл, мой самый любимый учитель, — ходячий сгусток того, что она называет метанавыками. В ней самой есть нечто целительное, хотя до того, как она написала эту книгу, я не знал точно, что именно. Она полна сопереживания и готова включиться в игру в том смысле, как она описывает это в пятой и седьмой главах книги.

Духовные метанавыки — новое понятие в психотерапии. Оно объединяет все, что мы знаем о едва уловимых чувственных способностях целителей. Эми обращает внимание, что метанавык — это сущностная черта психотерапии. Юнг как-то заметил, что терапевт и есть его, самого терапевта, лучшая формула. Если бы он был жив сегодня, он мог бы сказать, что метанавыки терапевта определяют то, как мы воздействуем на чье-то развитие, вне зависимости от теорий, моделей и навыков, которым мы обучены.

Вот поэтому некоторые люди, изучавшие гештальт-терапию, становятся юнгианцами, а другие, явные юнгианцы, — гештальтистами. Это зависит от их метанавыков. Некоторые фрейдисты и юнгианцы, гештальт-терапевты и терапевты, работающие с телом, процессуально ориентированы. А это, в свою очередь, зависит от их взаимоотношений с даосизмом.

Идеи Эми перемешивают характеристики групп и образования, национальности и личности. Они, эти идеи, — важный вклад в будущее психотерапии. Клиенты и терапевты, какому бы направлению они ни отдавали предпочтения, должны будут считаться с метанавыками, основанными на самопознании. Наше знание этих навыков, как утверждает Эми, предопределяет то, как и в какой степени мы можем помогать другим.

Подстегивая к изучению этих чувственных навыков, Эми помогла мне понять себя больше, чем любой другой учитель.

 

Арни Минделл

Яхатс, Орегон, США, 1994

 

 

 

 

БЛАГОДАРНОСТИ

 

Для появления этой работы два человека сыграли особенно важную роль. Первый — Арни Минделл, мой муж, друг, возлюбленный и замечательный учитель. Его смелые исследовательские поиски и практика процессуально-ориентированной психологии вдохнули жизнь в эту книгу. Я просто люблю его. Для меня его работа с пациентами, семейными парами и группами является замечательным сочетанием духовности и искусства, науки и психотерапии. Его поддержка очень помогла мне довести до конца эту работу.

Другим человеком была Барбара Ханна, одна из лучших учениц Карла Юнга, которая скончалась в 1986 году в возрасте 95 лет. Мы никогда не встречались, но я постоянно чувствовала ее дух, пока писала этот текст. Она была той редкой и удивительной женщиной, которая совершенно честно следовала своим чувствам и в рабочем терапевтическом кабинете, и в личной жизни. Ее пример вдохновляет меня поступать так же. Мне кажется, что Барбара Ханна могла бы попасть в эту работу даже сквозь сны, потому что она знала: чувства, возникающие во время терапии у терапевта и у клиента, составляют ядро яркой и наполненной разнообразными переживаниями жизни.

Я хотела бы также поблагодарить моих коллег и друзей Дон Менкен, Роберта Кинга, Нишу Зеноф, Регулу Заст, Марвина Суркина и Мартина Восселера за внимательное прочтение и конструктивную критику этой работы. Моя особая благодарность Жан Дворкин. Она упорядочивала  и структурировала мои идеи и помогла многое прояснить. Перл и Карл Минделлы давали мне очень полезную обратную связь. Сообщество коллег в Швейцарии способствовало рожджению и росту многих моих идей. Спасибо доктору Огава, Ёшико Танаока, Тиму Маклину, Юкио Фуджими, Казуко Сато и нашим японским студентам, которые приглашают нас работать в Японии и знакомят с японской культурой. Кейдо Фукушима, Дзэн-мастер монастыря Тофуку в Киото прояснил некоторые центральные идеи Дзэна своим восхитительным и лучезарным проявлениям метанавыков юмора, отстраненности и сочувствия. Спасибо также Вячеславу Цапкину и Федору Василюку за их понимание метанавыков и русской психотерапии. Лесли Хайцер была прекрасным и умелым редактором. Спасибо Ингрид Шутовердер за то, что она отпечатала книгу в последний момент, когда вся работа вдруг исчезла из моего компьютера. Я благодарна Насире Алма за ее важную редакторскую помощь. Соня Штрауб способствовала более точному выделению методов обучения, о которых говорится в этой работе. И особая благодарность студентам и коллегам профессионального процессуального сообщества в разных странах мира, которые помогли прояснить, проверить и использовать идеи этой книги.

 

 

Часть I.  МЕТАНАВЫКИ

 

1.  ЛУННЫЙ СВЕТ НА ВОДЕ

 

В повседневной жизни и раапииботе психотерапевта проявляются  его        Глубокие  глубокие духовныесостояния  качества, убеждения, убежденияверования и принципы встречаютсяв его тв. Эта книга посвящена тому, как чувства, чувственные качества терапевта выражают его фундаментальные взгляды на жизнь. Такие отношения пронизывают и формируют все известные нам терапевтические техники. Обобщая это, я поднимаю сущностные, глубинные чувства терапевта до уровня “навыков”, которые могутжно и должныо быть изученыать и развитывать. Я называю их “метанавыками". По сути говоря, эта книга — о духовном искусстве терапии.

            Когда вы имеете дело с едва уловимым чувственным уровнем своей работы, вы вовлекаетесь в некую духовно-ую, творческую реальность. Вы превращаете свои самые глубокие убеждения и верования в жизненную реальность тогда, когда жизнь и терапия становятся творческим, загадочным и даже навевающим страх опытом. Постижение метанавыков сводит воедино землю с небом: терапиию и повседневнойую жизниь.

 

* * * * *

            Когда рукопись этой книги была почти закончвершена, мы с Ая и мой муж Арни, моим мужем, совершили нашу третью поездкубыли в третий раз  в ЯЯпониюи, получив приглашение провести тренинг по процессуально-ориентированной психологии (процессуальной работе). Мы были в восхищении, обнаружив, что многие основные принципы процессуальной работы глубоко коренятся в том, как японцы воспринимают мир.

            Мы отдали много времени изучению японской культурыМного времени мы провели, изучая японскую культуру, и однажды, гуляя, зашли в древний район Нары, первой столицы Японии. Стоял чудесный ноябрьский день.

            Прогуливаясь по парку, мы набрели на старинную усыпальницу. Рядом мирно паслись олень и як. Подойдя к лестницам с каменными фонарями под ярко-красными изогнутыми крышами, мы наткнулись на домик предсказаний. Надпись гласила: "Предсказание судеб на английском". ”Почему бы нет?” —- подумали мы.

            Арни был уже внутри,. Он потряхиваял деревяннымй контейнером, пока из крошечного отверстия сбоку не появилась тоненькая деревянная палочка. Там значилось: ”Номер 9, Величайшая удача”.

            Ко мне судьба в тот памятный вечер не была так благосклонна. Я вытянула: ”Номер 11, Небольшая удача”. Ничего удивительного. Вот уж столько дней я бьюсь над завершением этой книги, которую первоначально озаглавила “Лунный свет на воде”.

            Следующие строчки выпрыгнули, как будто именно для меня:

 

Не имеет значения, сколь упорны Ваши старания,

невозможно схватить лунное отражение на глади пруда.

 

            Боже мой! Приехать в Японию, чтобы снова обнаружить первое название своей книги! Я выбрала это заглавие после того, как прочла не одну работу по дзэн-буддистской философии и нашла эту фразу[1], как нельзя лучше подтверждающую мой тезис: у терапевтов есть возможность проявить свои глубинные духовные убеждения и верования (луну) в жизненной практике (воде). И все мы подобны лунному отражению на водной глади в тот светлый миг, когда проявляем эти убеждения в живой и переменчивой реальности повседневной жизни.

            Но что все это может означать? Должна ли я прекратить попытки закончить эту работу и, как утверждает судьба, “ждать подходящего времени, и оно непременно настанет”? Далее мне предлагалось не терять надежды, и не торопить время.

            Вечером я обдумывала значение такой синхронности. Когда я начала упаковывать вещи, я вспомнила роши[2], Дзэна, которого мы встретили раньше в этот день. Какой восхитительный человек! Он воплотил в себе все мои представления о мастере Дзэн —- чрезвычайно счастливый, смеющийся, доброжелательный и ужасно непосредственный! Его действия были живым отражением Дзэна.

            И тогда я обнаружила веер, который подарил нам роши. Во время нашего визита он неожиданно скрылся за раздвижной дверью комнаты для гостей. Через несколько минут он появился с этим самым веером, на котором его рукой было что-то написано. ЯЯ не успела рассмотреть веер раньше, и теперь, сидя в гостиничном номере, вновь была поражена, прочитав перевод его письменных рекомендаций:

Погрузись в воду, удержи луну в руках.

Вот это да, везде я натыкаюсь на луну и воду! Я поняла, что в стиле Дзэна попала в парадоксальный круговорот риторических вопросов. Можно поймать лунное отражение в воде или нет? Смогу я закончить эту работу или нет? Возможно ли написать о грани психотерапии столь иллюзорной, сколь и решающей в работе терапевта? Как выразить словами неявную чувственную атмосферу психотерапии, которая обычно только подразумевается в действиях терапевта? Как описать особенности проявления наших духовных убеждений и принципов в обычной жизни?

Меня охватило смятение. Наверное, это правда: слишком мимолетны эти чувства, так же, как неразрывны появление луны и ее отражение в воде.

Есть над чем задуматься. Нет ли здесь противоречия? Как описать особую чувственную сферу, если, как я себе представляла, чувствам нельзя научить, а они должны возникать спонтанно? Каким образом чувства могут быть превращены в умения? Я хотела повести навеянный древним даосизмом разговор о духовных метанавыках, но поняла, что большинство из нас большую часть времени вовсе на даосы!

Я чувствовала себя как запутавшийся Карлос Кастанеда, когда он был учеником у дона Хуана — сбитая с толку своим собственным интеллектом, зондируя территорию, где ответы, казалось, всегда просачивались сквозь пальцы. Дон Хуан говорил Карлосу:

 

“Я разговариваю с тобой, потому что ты меня смешишь. Ты напоминаешь мне тех пышнохвостых крыс из пустыни, которые попадаются, когда втискивают свои хвосты в норы, пытаясь вспугнуть других крыс, чтобы завладеть их пищей. Ты попадаешься в сети собственных вопросов. Осторожно! Иногда эти крысы отрывают свои хвосты, пытаясь вырваться на свободу”.[3]

 

 

Мой "хвост" снова и снова попадает в ловушку! Я теряю перспективу, боюсь, что утрачу все свои чувства, подчиненная одному желанию — ответить на вопросы и разгадать запутанные загадки.

К счастью, кое-что стало меняться. Несколькими днями позже мне приснился сон об Арни и старом лесорубе с орегонского побережья. Как будто они вышли из грузового автомобиля, пошли по замерзшему озеру, достали кирки и начали колоть лед. И снова потекла вода! Мое желание увидеть в вещах конкретное “то” или конкретное “это” таяло и терялось!

Наконец я поняла, как это важно — написать о “чувственном” основании психотерапии. Это зыбкое основание, осознается оно или нет, имеет огромное значение. Это атмосфера, которую мы ощущаем в чувствах терапевта по отношению к жизни, к природе, к развитию человека. Этими чувствами и атмосферой создают то, что пронизаны духовные ценности терапевта. Часто эти самые значимые верования и чувства не определены явно. На них Они подвержены сильному влияютнию взаимодействийя терапевта. Они вырисовываются, неясно и как  быудто окутаны туманом, который окрашивает и наполняет собой все техники и приемы терапевта. Клиент чувствует их, независимо от того, сознательно или нет использует эти приемы терапевт. Не в этом ли суть психотерапии? Нет ли здесь чего-то из духовной области, адресованного к самим основам жизни и причинам жить?

Я выбрала термин “метанавыки” для обозначения растущего осознавания, для того, чтобы и использованиять наших чувства на практике более сознательно. Метанавыки подобны лунному отражению на воде. Они вдыхают жизнь в обычные приемы и укореняют наши глубочайшие верования и ценности. Когда технические умения сливаются с метанавыками, тогда в ткань работы терапевта вплетаются его самые глубокие убеждения.

Из своей терапевтической практики я поняла, что процессуально-ориентированная психология была для меня не комбинацией умений и навыков, но чем-то более фундаментальным. Технические приемы никогда не могли по-настоящему описать её сущность. В то время как некоторые терапевтические подходы подчеркивают изменение поведения или инсайт, меня пленяла вера процессуальной работы в Дао — ту божественную, неожиданную тайну, которая наполняет нас, отдельных людей и группы, чувством благоговейного трепета[4]. Я была поражена тем, с какой решимостью в процессуальной работе принимают отрицаемые аспекты переживаний и стремятся преодолеть границы решаемых проблем, с большой терпимостью ,работая используя более прочные подходы в работе с телесными симптомами, состояниями близкой смерти, всо взаимоотношенияхми, вс экстремальныхми состоянияхми и вс конфликтахми больших групп. Я чувствовала, что акцент на политическом и социальном контексте терапевтической работы был решающим в эволюции терапии к построению мира, исполненного взаимной терпимости.

Я была очарована тем, как чувственные качества процессуального терапевта — непосредственность, сострадание, юмор, склонность к игре и шаманизм — позволяли его базисным убеждениям, верованиям войти в практическую жизнь. Я хотела бы развить эти чувственные качества до уровня мастерства, отдавать им должное и оттачивать с той же любовью и глубиной, что и обычные приемы. Концепция метанавыков заключает в себе новую форму искусства или умение, которое может быть воспитано и изучено.

Я поняла, что эти “чувственно-ориентированные” качества терапевта никогда нельзя точно описать словами. И верно: как неразрывны появление луны и её отражение в воде, так же неуловимы духовные качества терапевта. Парадоксальные изречения из Дзэна напоминают мне, что моя задача — лишь намекнуть, что метанавыки существуют, что это важные навыки — намекнуть, давая им имена и описания, которые будут полезными лишь в течение какого-то времени и изменятся с развитием терапии.

Метанавыки перетекают одно в другое и не имеют ясно очерченных границ. Их можно описать только прибегая к аналогиям. Поэтому читатель обнаружит некоторые совпадения и повторения. И еще: я должна погрузить руки в воду и удержать лунное отражение на быстротечный миг, чтобы поделиться с вами увиденным.

Практические примеры я взяла из терапевтических сессий. Тем не менее, они иллюстрируют, как каждый из нас может переносить собственные чувственные качества в осознаваемую жизнь. Примеры и разъяснения показывают, как  превратить чувство сострадания во взаимодействие с самим собой и с окружающими, как игривость, отстраненность и юмор внести в повседневную деятельность, как стать ленивым и педантичным, шаманом и ученым и как  принять в себе и в окружающем мире те стороны, которые мы обычно игнорируем или вовсе отбрасываем. В  этом случае все мы становимся “лунным отражением на воде”, а жизнь — постоянно развивающимся, творческим, непредсказуемым и одухотворенным опытом.

 

 

* * * * *

В первой части книги я определяю концепцию метанавыков и показываю, как это учение дает новый способметод понимания и организации обширного поля психотерапии в сегодняшнем его представлении. Я обсуждаю, каким образом наши глубочайшие убеждения и верования приходят в жизнь через чувства и отношения; показываю, как эта концепция прекрасно отражена в духовных традициях Востока.

Во второй части более подробно рассмотрены метанавыки в практике процессуальной психологии. В этом разделе я предпочла использовать в основном примеры из практики моего мужа Арни Минделла, основателя процессуально-ориентированной психологии. Хотя, работая с клиентом я сама также использую многие из обсуждаемых в данной книге метанавыков, все же для меня легче быть более объективной, когда речь идет о работе кого-нибудь другого. Примеры в этом разделе особенно ярко представляют метанавыки, которые я выдвигаю на первый план в каждой главе. Каждое из этих навыков усилено аналогиями из традиций Востока, учения дона Хуана и/либо современной физики.

Случаи, используемые в этой работе в качестве примеров, я взяла главным образом из индивидуальной терапии во время на семинарахов по процессуальной работе. В этих примерах я представляю терапевта как “Арни” и “он”.

Читатель должен знать, что, в сущности, метанавыки, описанные в этих главах, свойственны любому, кто придерживается Дао-ориентации в жизни, всякому, кто следует чередованию упадка и процветания природы. Эти навыки мы увидели во многих терапевтических системах и в работе отдельных терапевтов ,— тех, кто разделяет веру в мудрость природы. Насколько мне известно, навыки, о которых идет речь в  главе 11 (гибкость и спокойствие), присущи всем людям мира, независимо от культурных и этнических традиций, хотя каждый человек проявляет эти навыки по-своему. Примеры показывают несколько способов, с помощью которых эти даосистские чувства проявляют себя на практике.

В третьей части я подхожу к вопросу о том, как учиться метанавыкам. Возможно ли это и как это сделать? По сути, терапевт, как и клиент, движется по тропе духовного развития. Куда влечет этот духовный путь? Я предполагаю, что концепция метанавыков может привести нас к новому определению: терапевт — тот, кто не ограничен традиционной ролью, но свободен следовать за своим меняющимся чувством. Он становится художником, ученым, шаманом, медитатором, духовным учителем или глупцом, в зависимости от того, насколько освобождает свои чувства, использует свои навыки и вместе с тем видит и принимает обратную связь клиента. Терапевт подвижен и свободен в пространстве, очерченном подвижностью и свободой клиента. Он моделирует способность умирать и возрождаться вместе с природой. В заключение я обсуждаю, как теория метанавыков вдохновляет нас нести самые большие надежды и мечты в повседневную жизнь.

 

 

2.  РЕАЛЬНОСТЬ ПСИХОТЕРАПИИ

 

Психотерапия — не просто совокупность техники, теории и философии. В ней объединены чувства терапевта к себе и окружающим. Что он чувствует и как использует эти чувства в своей работе — это и определяет, кто он есть и как относится к жизни. Его верования, убеждения и чувства по сути и есть та  почва, из которой вырастают все приемы и техники.

Мировоззрение терапевта и его отношения терапевта дают ясное представление о том, как он взаимодействияхует с людьми. Его чувственные проявления, в свою очередь, находят откликаются в людях, с которыми он работает, и, соответственно, в их последующих взаимоотношениях. Мы должны спросить себя: “Каким мы хотим видеть мир?” и “Как мы на деле проявляем своею точку зрения мировоззрение на практике

            Не подкрепленные осознаностью изменений чувственной позиции, действия терапевта могут идти вразрез с ее ощущениями..Без осознания своих меняющихся чувств терапевт может подавлять другого человека или действовать с позиции превосходства. Он может привязаться к одной особой чувственной модели и впоследствии жаловаться на "сгорание". Или, нНапример, терапевт может поступать как "мудрец", когда чувствует себя совершеннейшим "глупцом". Он может отрешенно бездельничать, когда что-то внутри него рвется к действию. Как может он надеяться на раскрепощенность клиента, если сам несвободен?

Эта книга посвящена чувственному основанию терапевтической работы, которое явно или неявно влияет на качество, тон и атмосферу человеческих отношений. В ней вы найдете ссылки на предшествующие попытки описать основные чувства, определяющие терапевтическую работу. Наконец, нужно сказать, что эта работа развивается по трем главным направлениям.

Первое. Она делает акцент на сознательном использовании чувств в практике. Чувства подняты до уровня метанавыков, которые мы можем изучить, исследовать и с любовью принять. Что касается этих навыков, не считаю, что мы должны заострять внимание на идеальных чувствах и переживаниях терапевта, но сосредоточиться и изучать актуальные чувства, время от времени овладевающие терапевтом. Задача состоит в том, чтобы сделать их осознаваемыми и полезными в терапевтической ситуации.

Второе. Эта работа показывает, что способность легко, по мере возникновения, переходить от одной чувственной позиции к другой дает терапевту доступ к основам основ различных школ психотерапии. Строгая классификация форм психотерапии начинает разрушаться, стоит нам понять, каким образом чувственные позиции объединяют или разделяют терапевтов, невзирая на их принадлежность к той или иной школе. Учение о метанавыках предполагает новую организацию поля психотерапии.

Третье. в этой книге мы можем увидеть, как основные чувства и переживания терапевта отражают его отношение к жизни, природе и развитию человека. По мере того как он осознает эти чувства, он проявляет свои духовные убеждения и ценности в реальной жизни. Следовательно, психотерапия становится духовной задачей.

 

* * * * *

Перед тем, как приступить к описанию концепции метанавыков, позвольте мне ненадолго отвлечься и рассказать предысторию этой работы и роль метанавыков в современной психотерапии.

В 1989 году я и мой муж Арни жили и работали в Эсаленском институте в Биг Суре, штат Калифорния. В видеотеке института были записи работы многих выдающихся терапевтов. Мы видели “в действии” тех терапевтов, работы которых до этого я могла только читать. С волнением мы следили за их стилем, особыми нюансами и слиянием их уникальных личностей с высоким профессионализмом. Я была поражена тем, как теоретические идеи и приемы воплощаются в жизнь.

Помню, мы смотрели видеопленку с записью работы Фрица Перлза , основателя гештальт-терапии, а затем запись Дика Прайса (Dick Price), гештальт-терапевта и прежнего совладельца Эсалена. Оба считали себя гештальт-терапевтами и использовали схожие приемы. И несмотря на это, способы применения гештальт-терапии на этих сессиях абсолютно не совпадали. Перлз предпочитал конфронтацию и директивный стиль, в то время как Прайс, интересующийся випассана-медитацией, при взаимодействии с клиентом был более пассивным, открытым и мягким.

Это произвело на меня сильное впечатление; и возник закономерный вопрос: если методы работы этих терапевтов с людьми так различны, почему они оба используют гештальт-терапию? Если их теория и приемы были схожи, но отношения столь разнились, почему оба они принадлежат к одной школе? Дело здесь просто в различии персональных стилей или же мы видим нечто существенно отличное в их подходах к жизни и терапии? Я хотела сделать акцент преимущественно на том, как мы используем терапию и как глубочайшие верования, приверженности и чувства открываются в этой живой практике.

Вообразите себе двух людей, работающих молотком. Один из них прилагает массу усилий, забивая гвоздь, в то время как другой спокоен и осторожен. Инструмент тот же, но способы его применения сильно различаются и отражают некие представления человека о работе молотком и о намеченной цели. Хотя оба решают одну и ту же задачу — забить гвоздь в стену, совершенно различны и дух и обстановка. Понимание этого — первый шаг в отделении приемов от стоящих за ними отношений.

В самом деле, приемы никогда не смогут точно описать, что же мы делаем. Они — пустые сосуды, которые могут быть использованы как угодно. Студенты, особенно в середине обучения, иногда очень напоминают какие-то бездушные машины по использованию этих приемов. Это все равно что вырвать из земли цветок, не имея представления ни о его корнях, ни о происхождении.

 

 

Психотерапевты

 

Теория метанавыков предлагает взглянуть на работу психотерапевтов по-иному. Я могу, например, предпочесть одного практикующего терапевта данной школы другому — не потому что их приемы различны, а потому что отношения, пронизывающие эти приемы, отвечают моим представлениям о природе и жизни в целом. Либо не отвечают. Некоторые приписывают это стилю терапевта, но я считаю, что это не совсем так. Слишком мало внимания мы уделяем действительным, сиюминутным состояниям терапевта и тому, что он говорит о терапевтической практике и поле психотерапии в целом.

Посмотрим на другую ситуацию. Многие люди, впервые сталкивающиеся с процессуально-ориентированной психологией (процессуальной работой), говорят: ”О, я делаю то же самое”. Однако они обучались в совершенно различных школах психотерапии за тысячи  миль отсюда. После беседы с ними я понимаю: они, не вдаваясь в тонкости процессуальной работы, обратили внимание прежде всего на отношение процессуально-ориентированного терапевта к клиенту — более, чем на специфические техники и умения. Поэтому любой человек с подобными убеждениями и отношением к людям может чувствовать, что “делает то же самое” или иметь прямую чувственную связь с тем, что происходит, даже если его или ее умения совершенно другие.

Один телесный терапевт, для которого главное — открытость природе и уникальному процессу клиента, может ощущать себя близким союзником специалиста по процессуальной работе, даже если его техники совершенно иные. Другой же специалист по работе с телом, принадлежащий к той же школе и использующий те же приемы, может придерживаться совершенно другого подхода. Он чувствует, что тело клиента нуждается в изменении и преобразовании, потому что оно несет старые или негативные паттерны. Его отношение к клиенту отражает его убеждения, верования, ценности. Он наверняка не ощущает союза со специалистом по процессуальной работе или даже с собственными коллегами. Оба подхода важны, но разве они принадлежат к одной школе мышления или у них общие основополагающие убеждения?

 

 

«Почва» психотерапии

 

Рассматривая эти базисные убеждения и чувства терапевта, мы сталкиваемся с основой основ психотерапии — источником, почвой, на которой она произрастает; сосудом, вмещающим и продуцирующим все остальные умения.

Конечно, существует много разных видов почв. Например, очень твердая и тяжелая почва, или скалистая, или сырая и болотистая. Некоторые земли мягкие, в то время как другие сухие. Конечно, невозможно строго отделить один тип почвы от другого; они плавно переходят друг в друга, подобно тому, как одна занимаемая терапевтом позиция перетекает в  другие и многие школы психотерапии перекрывают одна другую.

На этой почве — наших основополагающих убеждениях и отношениях —  произрастают различные растения (приемы). Можно вырвать цветок (прием) из этой земли и пересадить в другой горшок. Однако первооснова или чувства могут быть при этом утеряны.

Например, убеждение процессуально-ориентированной психологии в том, что “природа являет свою мудрость, когда мы осознанно раскрываем ее содержание”, порождает прием, названный "усилением” (подробнее о нем — в главе 6). Это метод  усиливать наши переживания таким образом, чтобы они смогли развиться и раскрыться. Можно пройти мимо, выдернуть это растение “усиления” из почвы и применить без учета его первоначального смысла, но это будет совершенно другой подход. Это и есть та самая первооснова, которая пронизывает наши техники и приемы и, в конечном итоге, озаряет людей, с которыми мы взаимодействуем.

 

 

Переопределение поля психотерапии

 

Пока существуют разные и разделенные школы психотерапии, практикующие терапевты объединены способом работы более, нежели школами, к которым принадлежат. С другой стороны, если два психотерапевта одной школы занимают совершенно различные позиции, но используют схожие приемы, то, возможно, в действительности они принадлежат к совершенно разным школам.

Вот заметка из книги Сиднея Блоха (Sidney Bloch) "Что такое психотерапия". Блох говорит, что каждый терапевт развивает свой особый стиль работы, который “может быть вызывающим или поддерживающим, авторитарным или либеральным, активным или пассивным, неявным или саморазоблачающим, отчужденном или вовлеченным”[5].

Он говорит, что этот стиль может вовсе не иметь  связи с профессиональной школой, из которой вышел терапевт.

 

"То, что в конечном итоге определяет стиль психотерапевта, может быть лишь отчасти связано с его профессиональной школой, либо совсем не иметь этой взаимосвязи. Например, два сторонника юнгианской психологии могут использовать одинаковые теоретические подходы, но демонстрировать совершенно разные стили работы. Более того, один из них может быть по стилю ближе к терапевту другой школы, чем к своему коллеге".

 

Я убеждена, что современное пересечение различных школ психотерапии и стремление к эклектизму могут многое сделать для определения школ в зависимости от того, как относится терапевт к жизни, какие чувства он к ней испытывает, и как выражает их на практике. Действительно, если говорить о чувствах, то юнгианец может быть более фрейдистом, чем юнгианцем.  А гештальт-терапевт с позиций отношения к людям может быть скорее бихевиористом, чем гештальтистом. Некоторые процессуально-ориентированные терапевты в основе своей более бихевиористы, чем процессуальные терапевты, если мы внимательно посмотрим, как они делают свое дело.

Возможно, наше деление психотерапии на категории нуждается в фундаментальном пересмотре. Делая акцент на чувственной основе терапии, мы можем заметить гораздо большее сходство между одними терапевтами и расхождение между другими, чем предполагали ранее. Если мы обратим заинтересованный взгляд на чувственные особенности терапевтической работы и на то, что делают терапевты на практике, то мы значительно глубже поймем их истинные убеждения. Такое изучение может указать на необходимость нового понимания поля психотерапии и новой его организации.

 

Что мы в действительности делаем

 

Акцент на чувственных позициях предполагает дальнейшее изучение того, что же мы действительно делаем в терапии. Одно дело —  проповедовать определенные убеждения и совсем другое — подтверждать их на практике и в повседневной жизни. Как говорит Блох:

 

"Обычно терапевты гораздо более осведомлены о своих теоретических позициях, чем о реальном поведении с клиентами... (Терапевтам) необходимо больше внимания уделять тому, как они в действительности работают со своими пациентами"[6].

 

Мое исследование предполагает, что недостаточно просто подражать важным характерным особенностям терапевта или другого значимого в нашей жизни человека или вести себя так, “как будто” ты обладаешь этими качествами. Хорошо это или нет, но невозможно запрограммировать себя на обладание особыми чувствами, такими, как сострадание или искренность. Эта работа подчеркивает важность осознания чувств, спонтанно возникающих внутри нас в противовес предписанию иметь то или иное чувство.

Джефри Мэсон (Jeffrey Masson) поднимает эту проблему в своей книге "Против терапии"[7]. Обсуждая работу Карла Роджерса, Мэсон спрашивает, почему мы считаем, что терапевт действительно переживает особые чувства и состояния, которые, по мнению  Роджерса, важны в атмосфере исцеления. Желание терапевта быть безусловно внимательным к своему клиенту, говорит он, не означает, что терапевт будет всякий раз чувствовать эту расположенность.    

Мэсон ставит основной вопрос так: будущие исследования могут касаться конкретных чувств терапевта при работе с клиентом, отмеченных на сессиях или в их видеозаписи. Если мы хотим видеть особые чувственные качества в терапевте, не означает ли это, что он может просто проявлять их в действии? Если терапевт не испытывает желаемых эмоций, что же тогда он чувствует на самом деле? Как может он плодотворно использовать эти чувства в терапевтическом контексте? Чему мы можем научиться?

 

 

Важность духовных качеств

 

Чтобы уловить значение наших чувств и отношений, вспомните своих учителей, друзей, наставников, которые оказали влияние на вашу жизнь. Что вас влекло к ним? Что осталось с вами, если вы теперь больше никак не связаны с ними? Что-то потрясло вас — что это было? Разве это не особое качество чувств, способ, которым они воздействовали на вас и на других людей? Разве это не был их взгляд на жизнь, который пронизывал их дела и отношения с людьми?

Я полагаю, что с вами остаются отнюдь не их навыки и умения, но дорога их жизни, особенно ярко запечатленная в вашей памяти. Не их ли чувственные качества отражены в ваших глубоких верованиях, духовных ценностях и убеждениях?

Задумайтесь на минуту о поразивших ваше воображение художниках, музыкантах или танцорах. Есть ли в них нечто такое, что выходит за рамки их техники? Есть ли такие чувственные проявления, которые напоминают что-то глубоко сокрытое внутри вас?

Год назад я ухаживала за старой индианкой. Она была немногословна и тиха, от нее исходили такая глубина, сострадание и естественность, к которым я стремилась. Ее отношение к жизни задело за живое и осталось со мной до сих пор. Дело не в том, что она делала, но как она вела себя, и это было значимо для меня. Ее присутствие и отношение к жизни послужили для меня истинным источником вдохновения.

Студенты, изучающие психотерапию, могут присоединиться к той или иной школе или предпочесть частную практику, если эта школа или личные убеждения отражают нечто внутри них. Когда я впервые начала говорить моим студентам и коллегам о важности отношений в психотерапии, многие сказали: ”Да, это и есть то, почему я занимаюсь процессуальной работой. Техника важна, но в каждой работе есть еще и привлекающие меня душа и чувства”.

 

 

Неявные духовные качества и чувства

 

Метанавыки — основная составляющая терапевтической работы. Однако чувства и духовные качества и сама основополагающая идеологическая среда, из которой они произрастают, часто только предполагаются в нашей работе.

Явно или нет, наши чувства и отношения к людям не могут быть замаскированы или скрыты; они сильно влияют на атмосферу. То, как мы говорим, встречаем своих клиентов, двигаемся, сидим в кресле, как используем свои приемы — все насквозь пронизано ими.

На деле даже прекрасные идеи и навыки в сочетании с несоответствующими чувствами произведут неверный или даже неблагоприятный психологический эффект. Врач может исцелить или сделать вас больным, в зависимости от личного отношения и тех чувств, которые он или она к вам испытывает. Иногда одно только  присутствие некоторых людей вселяет в нас прекрасное настроение, в то время как от иных хочется убежать.

Так как наши чувства и отношения легко просматриваются в поведении, клиент поймет, уважаем ли мы его, считаем ли, что он способен измениться, интересуют ли нас экзистенциальные вопросы или только преходящая реальность. Клиент может чувствовать непонимание, если терапевт не осведомлен о социальных структурах и отношениях, оказывающих влияние на его жизнь. Другими словами, “метод” работы терапевта явно или неявно обнаруживает его глубинные представления о жизни, о социальных и политических вопросах, о развитии личности и взаимоотношении с миром, о природе терапии.

Состояние напряжения, к примеру, может отражать глубокую убежденность в том, что жизнь — серьезная штука. Стремление терапевта подталкивать человека может исходить из уверенности, что люди лучше растут, если их подталкивать снаружи. Тревога может появиться у клиента, когда он чувствует, что вы, следуя своей вере, что люди изначально больны и их следует лечить, хотите проделать это с ним. Привычка терапевта сидеть откинувшись и быть расслабленным могут показывать его веру: уйди с дороги и позволь природе следовать своим курсом. С другой стороны, если это же делается равнодушно, это может свидетельствовать об отсутствии интереса. Юмор в какой-то момент может выражать отстраненное отношение ко всем событиям жизни. Желание терапевта контролировать события может открывать его веру в то, что природа — хаос и ее нужно приручить.

Постоянные теплота и эмпатия со стороны терапевта могут демонстрировать веру в то, что люди гораздо легче развиваются, если есть кто-то, кто действительно понимает их. Проявление безучастности и уход от прямых взаимоотношений с клиентом могут свидетельствовать об убеждении, что людям нужны невмешательство и нейтральность. Если терапевт рассматривает весь опыт в виде внутренних феноменов, то это может быть следствием мировоззрения, согласно которому индивидуальная рефлексия — единственный или решающий путь развития. Отношения, связывающие внутреннюю жизнь с социальными явлениями могут отражать представление о неразделимости жизни индивида, культуры, общества и истории.

Любое из этих отношений может быть полезным в данный момент и в данной ситуации. Каждый терапевт может испытать ряд подобных чувственных проявлений во время любой сессии. Обычно эти чувства остаются неосознаваемыми потоками, которые пронизывают наши взаимоотношения. Поэтому терапевт может выражать любое из них, не осознавая этого, не замечая его влияния или не направляя его на пользу клиенту. Сознательное использование чувств означает, что мы осведомлены о них, а значит свободны дать им волю или отбросить их в зависимости от сложившегося взаимодействия терапевт-клиент. Без этого знания наши чувства просто отражают мировоззрение и убеждение в том, что они не полностью представлены в жизни и не приносят пользы нашей работе. Мы можем фиксироваться на одной чувственной позиции, закрыв доступ к любому другому чувству внутри себя.

 

 

Чувственные качества в психотерапии

 

Важность чувственных позиций и качеств в психотерапии признавалась многими исследователями и терапевтами. В своей книге "Убеждение и излечение" Джером Франк (Jerome D. Frank) говорит:

 

"Хотя уровень подготовки и социальный статус психотерапевта оказывают влияние на успех психотерапии, может быть более важными оказываются личные качества психотерапевта и его отношения с пациентом"[8].

 

Многие желательные отношения и качества терапевта предложены исследователями психотерапии: от сердечности и сочувствия до персональной власти, готовности совершать ошибки и честности[9]. Большинство согласилось с тем, что эмпатия и понимание — центральные позиции в психотерапии.

Многие психотерапевтические школы некоторые чувственные позиции считают наиболее важными. Традиционная психоаналитическая школа высоко ставит нейтральность терапевта[10]. Сторонница нео-фрейдизма Карен Хорни (Karen Horney) подчеркивает внимание аналитика, его внутреннюю свободу, изобретательность и способность “чувствовать кончиками пальцев”[11]. Бихевиористы делают акцент на изучении теории и терапевтической связи, в которой терапевт “более директивный и заинтересованный ... и выступает источником поддержки человека"[12].

Альфред Адлер (Alfred Adler), пересматривая Фрейда, предложил телеологическую или целеустремленную модель развития человека[13] и говорил о взаимоотношении клиент-терапевт как о “кооперативной образовательной инициативе”, в которой терапевт предстает как “аутентичный, выражающий “непредвзятое мнение” и сочувствующий”. Сочувствие, эмпатия несомненно, высоко ценилось во многих терапевтических школах. Карл Юнг также отошел от традиционного психоанализа. Основываясь на телеологии, Юнг рассматривал аналитика как “партнера в развитии”, который предоставляет клиенту пространство для самопознания. Он также подчеркивает гибкость аналитика в поддержке каждого уникального процесса клиента[14].

Движение гуманистической психологии в 60-х годах, продолжая работу Адлера и Юнга, признало стремление каждого индивидуума к “самоактуализации” или к позитивному росту и индивидуации[15]. Эти убеждения отражены в отношениях, признанных желательными у гуманистических психотерапевтов. Карл Роджерс (Carl Rogers), один из выдающихся мыслителей этого нового направления психологии, был, возможно, самым ярким сторонником чувственной стороны психотерапии. Он выделял сочувствие, заботу и искренность, конгруэнтность, безусловную поддержку, а также недирективность, которая позволяет клиенту в большей степени, нежели терапевту, быть лидером на пути своего развития[16]. Более того, Роджерс утверждал, что самого по себе воплощения этих качеств достаточно, чтобы привести к позитивным изменениям и росту индивидуума[17].

Расширяя параметры гуманистического движения, трансперсональная психология обнаружила состояния сознания, выходящие за пределы известных тенденций самоактуализации.  Абрахам Маслоу (Abraham Maslow) первый заявил о “трансперсональной” области, которая  “сосредоточена скорее в космосе, чем в потребностях и интересах человека”, и исследовал высший уровень сознания[18]. В настоящее время не существует единой унифицированной системы приемов, которую бы использовали все трансперсональные терапевты. Они переняли технику различных восточных и западных дисциплин.

Воан (Vaughan) и Волш (Walsh) отмечают, что трансперсональные терапевты связаны воедино общей системой убеждений, создающей “трансперсональный контекст”, в который и внедрена их работа. Я убеждена, что они имели в виду ту атмосферу, которую терапевт создает посредством своих отношений и поведения. Воан[19] говорит: “Когда ... терапевт отождествляется с расширяющимся чувством Я как источником опыта и переживаний, возможности для выздоровления в терапевтическом альянсе увеличиваются”.  Другой трансперсональный терапевт, Джеймс Бьюдженталь (James Bugenthal), утверждает: “Большинство зрелых психотерапевтов более художники, нежели техники, они несут в себе огромное разнообразие чувств и навыков, так что их клиенты могут раскрыть свои латентные возможности навстречу богатствам жизни”[20].

 

Духовное искусство психотерапии

 


 

[1] Shunryu Suzuki, Zen Mind, Beginner’s Mind: Informal Talks on Zen Meditation and Practice, New York: Weatherhill, 1970, p.127.

[2] "Роши" в Дзэне называют учителя

[3] Carlos Castaneda, A Separate Reality, London: Penguin, 1973, p. 89.*  (Знак * говорит о том, что есть русский перевод. —  Прим. переводчика.)

[4] See Amy Mindell & Arny Mindell’s Riding the Horse Backwards: Process Oriented  Theory and Practice, London: Penguin (Arkana), 1982, Chapter 1.

[5] S. Bloch, What is Psychotherapy, Oxford & New York: Oxford University Press, 1982, р.52

[6] Bloch, там же, стр.53.

[7] J. Masson, Against Therapy: Emotional Tyranny and the Myth of Psychological Healing, New York: Atheneum, 1988.

[8] Jerome D. Frank, Persuasion and Healing, Baltimore: The Johns Hopkins University Press, 1973, p.183.

[9] См. R. Carkhuff & B. Berenson, Beyond Counseling and Therapy, New York: Holt, Rinehart & Winston, 1977, p. 9.; R. Cartwright & B. Lerner, Empathy, Need to Change and Improvement with Psychotherapy, Journal of Consulting Psychology, 1963. Vol. 27, No. 2, pp. 138-144.; G.Corey, M. Corey & P. Callahan, 3rd ed., Issues and Ethics in the Helping Professions, Pacific Grove, CA: Brooks/Cover, 1988, p.48.; J. Frank, The Dynamics of the Psychotherapeutic Relationship: Determinants and Effects of the Therapist’s Influence. In Psychiatry, 1959. Vol. 36, Sept. 1979, pp.1125-1136.

[10] H. Blum, “Psychoanalysis” in Psychotherapist’s Casebook: Theory and Technique in the Practice of Modern Therapies, eds. kutash & Wolf, San Francisco: Jossey-Bass, 1986, p.4.

[11] D. Ingram, Horney’s Psychoanalytic Technique, in Kutash & Wolf, eds., pp. 144-146.

[12] G. Wilson, “Behaviour Therapy” in Current Psychotherapies, 3rd ed., ed. Corsini, Illinois: R. E. Peacock  Publishers, 1984, p. 254.

[13] Heinz & Rowena Ansbacher, The Individual Psychology of Alfred Adler, New York: Basic Books, 1956, p.94.

[14] Carl Jung, “Principles of Practical Psychotherapy” in the Collected Works, Vol. 16, London: Routledge & Kegan Paul, 1954, p.10.

[15] R. Walsh & F. Vaughan, Beyond Ego: Transpersonal Dimensions in Psychology, Los Angeles: Tarcher, 1980, p. 19.

[16] B. Meador & C. Rogers, “Person Centered Therapy” in Corsini, op.cit., pp. 144-145.

[17] Sidney Bloch, What is Psychotherapy?, Oxford & New York: Oxford Univercity Press, 1982, p. 48.

[18] Walsh & Vaughan, цит. пр-ие., pp. 19-20.

[19] F. Vaughan in Walsh & Vaughan, цит. пр-ие., p. 183.

[20] J. Bugenthal, The Art of the Psychotherapist, New York: W. W. Norton, 1987, p. 264.

 

Главная страница

Обучение

Видеоматериалы автора

Библиотека 12000 книг

Видеокурс. Выход в астрал

Статьи автора по астралу

Статьи по астралу

Практики

Аудиокниги Музыка онлайн- видео Партнерская программа
Фильмы Программы Ресурсы сайта Контактные данные

 

 

 

Этот день у Вас будет самым удачным!  

Добра, любви  и позитива Вам и Вашим близким!

 

Грек 

 

 

 

 

  Яндекс цитирования Directrix.ru - рейтинг, каталог сайтов SPLINEX: интернет-навигатор Referal.ru Rambex - рейтинг Интернет-каталог WWW.SABRINA.RU Рейтинг сайтов YandeG Каталог сайтов, категории сайтов, интернет рублики Каталог сайтов Всего.RU Faststart - рейтинг сайтов, каталог интернет ресурсов, счетчик посещаемости   Рейтинг@Mail.ru/ http://www.topmagia.ru/topo/ Гадания на Предсказание.Ru   Каталог ссылок, Top 100. Каталог ссылок, Top 100. TOP Webcat.info; хиты, среднее число хитов, рейтинг, ранг. ProtoPlex: программы, форум, рейтинг, рефераты, рассылки! Русский Топ
Directrix.ru - рейтинг, каталог сайтов KATIT.ru - мотоциклы, катера, скутеры Топ100 - Мистика и НЛО lineage2 Goon
каталог
Каталог сайтов